БЖД

И вчетверо ненавидел за то, что испытывал облегчение, подчиняясь этому голосу, хотя делал вид, что подчиняется против воли. И впятеро ненавидел за то, что голос знал о его облегчении и лишь покровительственно посмеивался над фальшивым бунтом.

Нет, домой не пойду ни за что. Айфон во внутреннем кармане кожаной куртки Hugo Boss затрепыхался. Номер был незнакомый.

– Да?

– Это вы – перспективный дурналист Илья Ильич ВоронЕнко? – спросили на том конце провода.

– ВорОненко, – по привычке поправил Илюша и лишь после этого сообразил, что звонивший только что прочитал его позорное резюме.

– Да какая, нафиг, разница, – заржал невидимый собеседник. – Нам, дурналистам, ударения по барабану. И по бубну тоже.

– Это нелепая опечатка… – начал было оправдываться Илюша, но его прервали.

– В общем, пацан, бери-ка ноги в руки и подъезжай в редакцию «Малой Невки»! Ты, конечно, идиот, но нам такой и нужен. Шибко умных нынче много, а олигофрены в дефиците, чтобы делали, что велено и не дрочили мозг ненужными вопросами.

Перспективы бомжевания, похоже, временно откладывались…

Редакция оказалась расположена в сдвоенной квартире наполовину расселенного жилого дома, приспособленного под офисы. Не отец ли занимался расселением? – так размышлял Илюша, заходя в парадное. В старинном грохочущем лифте висело огромное цветастое объявление с угрожающим месседжем, начинавшееся словами «Ссудари мои!». Ухмыльнувшись, он зафоткал смешную объяву и сразу же скинул фотку в сеть.

– Молодец, пацан, оперативно работаешь!

Этими словами его встретил в редакции огромный, как все три толстяка сразу, потный человечище с длинным засаленным хвостом полуседых волос на затылке. Макушка жирдяя была совершенно лысой, а поперек нее шла витиеватая татуха, при ближайшем рассмотрении оказавшаяся цитатой Петрония Арбитра Quidquid disces, tibi discis.

– Чему бы ты ни учился, ты учишься для себя, – автоматически прочитал Илюша латинскую фразу.

– Ишь ты! – восхитился жирдяй. – Выходит, зря я тебя в олигофрены определил, что ли? И фотку ссударей моментально в заповедник олигофренов запостил, и с латынью знаком, и упакован, как мальчик-мажор. А ну колись, ты идиот или наоборот?

– Я дурналист, – вздохнул Илюша. – И этим все сказано.

– Избегай штампов, щегол! Все о человеке сказать невозможно, даже об олигофрене из твиттера.