Судьба гнева и пламени

Я должна проверить входы и выходы, номера, смены…

– Это должно случиться сегодня вечером! – кричит она, и всякое подобие самообладания исчезает с ее лица.

Это может означать только одно: иначе ее муж умрет.

Я начинаю понимать, почему она сама не вернет этот камень – потому что это идиотская затея, которая наверняка приведет к тому, что меня убьют.

Софи глубоко вдыхает, и когда она снова заговаривает, то вновь владеет собой.

– Я хотела бы лучше подготовить тебя, но у нас нет времени, и я боюсь, что никакой план не поможет ситуации, в которой мы обе оказались.

Она снова говорит загадками. Мне нужны конкретные ответы, дабы у меня появилась надежда на то, что я справлюсь.

– Куда именно я направляюсь?

– В Цирилею, это в Илоре.

– Никогда не слышала. – Не то чтобы я специалист по европейской географии.

– Мало кто слышал. Это далеко отсюда.

– И как мы туда попадем? На самолете, я полагаю?

– Я отведу тебя туда. – Софи останавливается перед широкой деревянной дверью, обитой железными прутьями.

 – Как только ты заберешь камень, Малакай обеспечит тебе свободу.

– Как? – Я даже не знаю, как он выглядит.

– Ты узнаешь, когда придет время. – Софи дергает за ручку, и дверь со скрежетом распахивается. Впереди зажигается единственный факел, заливая стены тусклым светом.

Я обещаю себе, что непременно выясню, как Софи их зажигает.

– Что это за комната?

– Мое святилище. Где я держу то, что мне дороже всего.

С порога я вижу лишь еще больше таких же полуразрушенных стен.

Впереди земляной пол сменяется брусчаткой. Огромный камень прямоугольной формы расположен в центре. Рядом стоит гораздо меньшего размера столик.

Софи идет к камню. Ее пальцы скользят по поверхности, пока она медленно обходит его, погруженная в свои мысли.

– Я ждала этого дня целую вечность, – шепчет она умоляющим тоном. – Ты не можешь потерпеть неудачу.

Могу дать руку на отсечение, что я потерплю неудачу, но Софи предупредила меня, чтобы я изображала из себя более ценного человека, поэтому держу эту мысль при себе.

Что произойдет, если я-таки не справлюсь? Что будет делать такая женщина, как Софи, – избавляющаяся от мужчин, словно они лишние ветки на кустарнике-скульптуре, в странной и весьма извращенной попытке завоевать мое доверие, – если я не принесу ей этот камень?

Впрочем, мне, наверное, не о чем беспокоиться. Эти солдаты убьют меня раньше, чем у нее появится шанс.