Судьба гнева и пламени

Но даже когда тяжесть надвигающейся гибели прочно оседает на моих плечах, в душе пульсирует знакомое волнение. Хотела бы я сказать, что чувствую лишь вину за воровство, однако существует и часть меня, которая питается вызывающим привыкание адреналином, что выплескивается вместе с вызовом. Так было всегда.

Мне бы удалось даже убедить себя, будто это благородное дело – я спасаю жизнь человеку. Как именно, я так и не поняла. В плане Софи отсутствуют важные детали.

Я пробираюсь вперед.

– Значит, если я достану этот камень для Малакая, ты вернешь своего мужа?

– Oui.

 – Софи протягивает руку, чтобы осторожно коснуться чего-то, чего я не вижу. – Он вернет его мне.

– Малакай держит его в заложниках?

– Вроде того.

Я ожидала, что такая женщина, как Софи, захочет убить человека, держащего в заложниках ее мужа, но то, как Софи говорит о Малакае… Кажется, что она его обожает.

Любопытно посмотреть, к чему так приковано внимание Софи, и я подхожу ближе.

Внутри все сжимается.

В выдолбленном центре того, что, как я теперь понимаю, представляет собой огромный гроб, лежит мужчина. На вид ему за тридцать, он высокий, с волнистыми волосами цвета черного кофе и гладко выбритым квадратным подбородком. Он одет в темно-синий костюм, который выглядит новым, сшитым на заказ.

– Кто это? – спрашиваю я, хотя боюсь, что уже знаю.

Что мне дороже всего.

Софи проводит костяшками пальцев по его губам.

– Это мой дорогой Элайджа.

– Я не понимаю, – запинаюсь я, даже когда на меня накатывает холодное осознание.

 – Он мертв.

– Он не мертв! – Ее зеленые глаза полны ярости, когда она смотрит на меня, готовая броситься в атаку. – Он в ловушке, и ты поможешь мне его освободить.

Тогда все становится понятно: срочность, план, о котором она поведала мне лишь урывками, этот таинственный Малакай.

Софи сошла с ума.

Подавив растущую панику, я медленно отступаю. Ее глубокий злой смех эхом разносится по помещению.

– Ты действительно считаешь меня сумасшедшей? Думаешь, ты видишь что-то, чего не вижу я?

– Честно говоря, я не понимаю, что вижу.

 – Помимо опасной женщины, которая пребывает в состоянии скорби и отрицания.

Как давно умер Элайджа? Не может быть, что давно. Она оставила его тело здесь, пока отправилась за мной?

– Но ты видишь. – Ее глаза сужаются. – Ты знаешь правду уже много лет, Ромерия. Просто отказываешься принять ее.

Она сказала нечто подобное прошлой ночью, на складе.