Конгломерат

В такие моменты мозг сам рисовал картинку из разряда: только благоверный за порог, как я распахиваю двери и в одном исподнем прыгаю на первого попавшегося соседа.

Хлебом не корми, а корми «нижнюю чакру».

Я на 100% уверена, что Гидеон и сам все прекрасно понимал. Но, ведь, винить кого-то всегда проще, чем бороться с собственной неправотой.

Участь принятия в нашей паре была моей.

«Ты – отвратительный писатель», – однажды сказал Гидеон за ужином.

Который я, в кои-то веки, приготовила.

С тех пор «отвратительный писатель» плотно обосновался в бытовых перебранках.

Подобный аргумент из уст самого дорогого человека всегда звучит громче, чем оглушительный успех и признание критиков.

Финалом истории стала пощечина, прилетевшая на последней презентации. И ещё что-то за флирт, который, как оказалось, является синонимом «вежливого общения». Но это мелочи.

***

Я смотрю на, упакованного с ног до головы в чёрное, Асмодея и все пытаюсь понять, в какой момент из простушки с огромными сережками-вишнями превратилась в светскую пропоицу, а он – в, почти что, святого отца.

Кажется, мы играли в гляделки целую вечность, а потом синхронно обернулись на шум у входной двери. Через секунду из темноты вынырнула взлохмаченная голова моего первого мужа Аскольда.

«А девочка созрела», – пробормотала я.

Асмодей озадачился не меньше моего. Может, в виски действительно бутират?

Аскольд, мой первый, и нежно любимый сестринской любовью, бывший муж оценил представившуюся картину, переступил порог спальни прямо в ботинках и облокотился на одну из стен.

Что не очень понравилось патологическому чистюле Асмодею: тот поморщился.

«Таааааак…», – нарушая затянувшуюся паузу, протянул Аскольд в своей занудной манере.

Он уже был готов обрушить псевдопедагогическую тираду, но так и остался стоять с открытым ртом. В дверном проёме нарисовались еще две мужские фигуры.

Дэни и Андрэ.

А я ощущала себя самой настоящей загнанной белкой. С белкой.

«Созрела», – вздохнула я и отключилась.

Глава 4

Я знаю очень многих, но это у нас не взаимно.

Никто и не хотел узнать меня.

«Давай поговорим о тебе?».

А потом сбегаю.

Стремясь полностью контролировать все, находящееся в поле зрения и далеко за его пределами, я выработала четкий защитный механизм. Если захочу, могу исчезнуть так же ловко, как и появиться в нужный момент.

Каждый шаг выверен с учетом расстановки сил союзников и врагов. Хотя, даже и это можно планировать.