Песня сердца Вандер Квин

Но теперь…

Теперь оно казалось самым роскошным из всех одеял. Мягкое, уютное, богатое. Это одеяло могло принадлежать какой-нибудь французской виконтессе.

– Здесь неплохо, – Вандер пожала плечами и покраснела, пытаясь скрыть гордость. – Хотя иногда одиноко.

Мейбел покачала головой:

– Это не одиночество. Это свобода. Дома мама и папа вечно кружат надо мной как мухи. Когда закончатся уроки, они придут, будут трясти решётку и звать меня. Вот почему сегодня утром я задержалась. Они хотели меня проводить.

Донести сумку. Познакомиться с учительницей. Проследить, чтобы я села за нужную парту… – Мейбел вздохнула и закатила глаза. А потом заметила что-то в лице Вандер – болезненную гримасу или проблеск грусти. – А ты как живёшь? – негромко спросила она. – Кто твои мама и папа? Где они?

– Мать, – поправила Вандер. – У меня всегда была только мать. Моя… – она припомнила слово, которое произнесла Мейбел, – …моя мама. И она давно меня покинула.

– О… – Мейбел склонила голову.

 – Ты, наверное, по ней тоскуешь. Ну конечно. Но в чём-то тебе повезло. Ты можешь делать что хочешь.

Вандер улыбнулась:

– Да.

– Ты много плакала, когда её не стало? – тихо спросила Мейбел.

Вандер помедлила. Стыд, казалось, уже не вмещался внутри. Но она знала, что не сумеет солгать.

– Я не плакала, – призналась она.

– Я тоже редко плачу, – кивнув, сказала Мейбел. – Хотя некоторым это не нравится.

Мейбел кашлянула и как будто чуть-чуть побледнела, но без свечи в комнате стоял полумрак, так что, возможно, Вандер просто показалось.

Это она была бледная, а не Мейбел. Мейбел была соткана из солнечного света.

А затем, прямо над потолком, нетерпеливо зазвонил старый школьный колокол. Начинались уроки.

Мейбел встала и протянула руку Вандер.

– Тебя поднять? – спросила она.

Вандер помедлила. Она подумала, что взять Мейбел за руку было бы очень приятно. Рука у неё, наверное, тёплая. Но она покачала головой.

– Не надо, – сказала Вандер. – Я привыкла справляться сама.

Мейбел улыбнулась:

– Один – ноль.

В душе Вандер вспыхнуло такое яркое сияние, что оно, казалось, непременно должно было вырваться наружу.

Тем не менее она поднялась сама.

– Она всё поймёт, – каркнул Холлоу. – В конце концов она тебя бросит. Это лишь вопрос времени.

– Хватит, Холлоу, – прошипела Вандер.

Он ошибается.

Мейбел не бросит её. Никогда.