Голос вечности. Полночь

Едва подруга вспомнила об окровавленной девушке, по моему позвоночнику побежали мурашки. Кислород застрял где-то посередине дыхательных путей. Я прикрыла глаза в надежде успокоиться.

Вместо нормализации состояния, на внутренней стороне век заиграли ужасающие образы. Все они были подернуты красной пеленой, олицетворяющей кровь. Мертвый, леденящий душу взгляд девушки; ее волосы, залитые собственной кровью; мои окровавленные пальцы; локоны Оксаны, пропитанные липкой влагой.

Я открыла глаза и невольно покосилась на волосы Оксаны, стараясь сделать это так, чтобы подруга не заметила.

– Я обрежу их, – твердо сказала Оксана, даже не взглянув на меня.

– Не могу поверить, что все случившееся ночью – правда. У меня такое чувство, будто руки все еще в крови…

– Я мыла голову три раза. Не помогает. Не могу избавиться от ощущения, что все волосы окровавлены, – Оксану передернуло.

Мы добрались до кофейни, зашли внутрь и взглядом поискали Марину. Мой взор остановился на белокурых волнистых волосах.

– Привет, – мы с Оксаной по очереди чмокнули Марину в щеки. Подруга ответила легкой улыбкой: она была не очень-то чувствительна.

Мы с Оксаной сели рядом, Марина оказалась напротив нас. Она мило улыбалась, разглядывая нас.

Помимо белокурых волос, у Марины были прекрасные глаза ирландского зеленого цвета. Охровые вкрапления вместе с зеленой основой придавали взгляду таинственности и загадочности. Ее кожа напоминала цвет слоновой кости, а светлые волосы подчеркивали избыточную бледность лица Марины.

В руках девушка держала кружку с кофе и водила кончиками изящных пальцев по ее ручке.

– Вы выглядите так, будто случилось что-то ужасное, – озадаченно заметила Марина.

Я нервно хохотнула.

– В чем дело? – настороженно спросила Марина. Подруга была не особо проницательна, но если даже она поняла, что что-то не так, должно быть у нас с Оксаной на лбу написано: мы вляпались в неприятности.

Мы с Оксаной переглянулись.

– Давай ты начнешь, – уступила подруга.

– Итак… – я принялась рассказывать с самого начала.

Марина была старше нас с Оксаной, ей было двадцать лет. Она была умна, голодна до знаний (это нас с ней очень сближало), сдержанна, всегда руководствовалась логикой и верила только фактам. Марина получала два образования параллельно: очно училась на третьем курсе медицинского факультета в местном университете, заочно – на втором в МГУ изучала историю и археологию.