Сердце дьявола

Карие глаза лихорадочно блестели. Вместе с бледной кожей и чуть удлиненными клыками это создавало непередаваемый, легко узнаваемый образ вампира.

– Трудная ночь? – с сочувствием спросила она, оглядывая Катино платье. Жена Паши проследила за направлением ее взгляда и только сейчас заметила огромное кровавое пятно там, куда угодил нож, направленный рукой бывшего возлюбленного. Судя по выражению лица вампирши, вид она имела не самый презентабельный.

– Есть немного, – согласилась Катя.

– Кто тебя так, дорогуша? Насколько я знаю, никаких заданий и тем более проникновений сегодня не было.

Весь мир отмечает Новый год, – при этих словах блондинка зевнула, едва не вывихнув челюсть.

– Муж, – коротко ответила Катя. Она не знала, может ли доверять этой женщине. Но, учитывая свое новое положение, не собиралась наживать врагов, у нее их и без того вполне хватало.

– Семейная сцена? Сочувствую. Ты новенькая? Не могу вспомнить, как тебя зовут?

– Не вспомните, еще вчера я была обычным человеком, – призналась Катя.

От удивления вампирша раскрыла рот, но тут же взяла себя в руки.

– Не думала, что «растлители» работают без выходных. Ты же была именно смертной, я правильно поняла?

– Как вы догадались?

– У тебя нет потерянного выражения на лице, свойственного бывшим воителям. Знаешь ли, у них напрочь отшибает память, касаемо всего, кроме полезных навыков. Очень удобно. Мне пришлось долго привыкать к новому состоянию. А ты так и пышешь яростью и чуть-чуть – только не обижайся – страхом.

К тому же ты помнишь, кто тебя убил… Констанция, – без перехода представилась незнакомка и протянула Кате руку.

– Катя, – ответила рукопожатием новенькая.

– Очень приятно. Пойдем подыщем тебе одежду поприличнее. Маргарита после вчерашнего немного не в форме, вот и забыла выдать тебе все необходимое. Кстати, где ты собираешься жить? – Констанция приобняла девушку за плечи и повлекла за собой вниз по лестнице, восхождение на которую заняло у Кати столько времени.

– Не знаю, – пожала плечами девушка.

Теперь, когда ей уже нечего было терять, стало совершенно неважно, где разместиться. К тому же мысль о побеге отныне была абсурдной. Ее сознание больше не принадлежало ей безраздельно. Какая-то очень небольшая, но важная его часть поступила в собственность Маргариты. И всем своим существом Катя ощущала волю волшебницы. Как ни странно, это ее не тяготило, скорее, наоборот, заставляло расслабиться и почувствовать себя в безопасности.