Сердце дьявола

Поэтому пока она планировала вернуться в Пашину квартиру. Что-то подсказывало, что ей все равно придется жить с мужем. Его группе был нужен седьмой, и они его заполучили, не побрезговав замарать свою совесть.

– Наверное, вернусь домой, – озвучила она свою мысль.

– Ты не можешь, – мягко сказала Констанция, словно разговаривала с несмышленым ребенком. – Дело в том, что теперь ты не совсем человек…

– Ага, я теперь вампир, – как-то слишком спокойно перебила новую знакомую Катя. – Я знаю, можешь мне ничего не рассказывать.

Я уже полгода в курсе всей этой ерунды с магическим миром, воителями, вампирами и прочим кошмаром.

Констанция остановилась, вопросительно глядя на девушку.

– Мой муж – вампир, – сообщила она, отвечая на немой вопрос. – Я не хотела становиться ни такой, как он, ни принимать знак. Хотела, чтобы все осталось как прежде, пусть и без него. Но мне не дали выбора. Их группе был нужен седьмой.

– Значит, Кира Шпак и ее команда, – сделала вывод Констанция. – Я слышала, что они кого-то пасут.

Интересно, сколько законов они нарушили, чтобы обратить тебя?

– Я не знаю ваших законов, но думаю, что ни одного. По крайней мере, я слышала, как Джин обсуждала это с Джеромом. Я вышла за Пашу добровольно – мы долго встречались. Я просто оказалась дурой, которая не видит дальше собственного носа. – Катя глубоко вздохнула. – Не любишь Киру? – высказала она предположение.

– Не люблю? Ее никто не любит, но все ей что-нибудь да должны. И я не исключение. Конечно, если бы удалось ее прижать, я только обрадовалась бы.

Ладно, зачем я тебе все это говорю, ты ведь теперь из ее команды. – Констанция лениво махнула рукой.

– Поверь, никто не ненавидит ее больше моего. Ее и всех этих… – Катя сжала ладони в кулаки. Злоба, неконтролируемая, ослепляющая, снова наполнила ее, мешая дышать ровно. Пришлось временно прекратить ненужный процесс.

– Тише, тише, идем. Скоро ты привыкнешь и найдешь хорошие стороны в своем новом положении. – Вампирша погладила Катю по плечу и снова поволокла за собой вниз.

– Я никогда не успокоюсь, никогда не смирюсь, – сквозь зубы прорычала Катя.

– Ты уже смирилась, иначе все было бы гораздо хуже, и Маргарите пришлось бы поместить тебя в карцер для буйных новичков. Некоторые неистовствуют по нескольку дней, прежде чем примут то, что уже свершилось. Думаю, ты давно знала, что рано или поздно так случится.

Спуск прекратился. Констанция легонько подтолкнула Катю на этаж.