Призраки Белой крепости

Даже обычных возгласов Хадижи, так и не научившейся владеть своими чувствами, слышно не было. Генерал тоже молчал, не давая указаний, видимо, слишком был занят собственной схваткой.

Алина бросилась на подмогу крохотной воительнице, которую совершенно точно видела впервые. На виске незнакомки горел знак Дарины. Девушка едва успевала отклоняться от острых зубов, а вот о безжалостных когтях она совсем забыла, и они терзали тело бессмертной, превращая защитный костюм в лохмотья.

Алина выстрелила, практически не целясь.

Она не могла смотреть на то, как монстр разрывает в клочья человеческое существо, во много раз уступающее ему по силе и проворству. Лев (а это был именно лев) взорвался снопом искр, но выстоял после первой серии выстрелов. Заметив новую, гораздо более опасную жертву, он устремился к ней, на ходу сметая несчастную воительницу, и без того едва державшуюся на ногах. Алина снова нажала на курок, но услышала лишь щелчок. Ей следовало перезарядить автомат, но времени на это не осталось. Откинув бесполезное оружие за спину, она опять выхватила меч.

Удар, еще удар. Она успела уклониться от страшного прыжка, проскользнув у чудовища под брюхом и, ловко развернувшись, вонзила клинок в незащищенную грудь. Меч вошел по рукоять. Зверь захрипел и стал падать со страшной скоростью. Серебряная перекатилась на спину, прежде чем лев, обернувшийся коренастым мужчиной, упал туда, где она только что стояла, накрыв своим телом ее оружие. Не медля, девушка принялась переворачивать мертвеца – остаться без меча и патронов в самой гуще схватки было равносильно смерти, а умирать в ее планы не входило, по крайней мере, не сегодня.

Ей почти удалось извлечь клинок из брюха оборотня, когда фиолетовую нить в знаке обожгло жгучей болью. И лишь на миг позже огнем взорвалась розовая.

Где бы сейчас ни были Влад и Хадижа, они получили очень серьезные раны.

На лице выступила испарина. Алина боролась с дурными предчувствиями и приступом внезапной слабости, боль в руке и виске, где пульсировал знак, причиняла больше мучений, чем все собственные раны вместе взятые.

– Влад, Хадижа, – повторяла девушка, глотая слезы, но прекрасно понимала, что ничем не может помочь друзьям.

Меч снова оказался в руке. Серебряная потянулась к автомату: надо было перезарядить оружие, прежде чем новый враг окажется слишком близко. Что-то толкнуло в бок, и, выронив коробку с патронами, Алина покатилась по земле, глотая смешанный с пеплом и пропитанный кровью песок.