Призраки Белой крепости

За раз подруга опорожнила больше половины. Но Серебряная ничего не сказала – она вполне могла потерпеть до вечера.

– Где я? – Анна говорила еле слышно, слова сливались в невнятное бормотание.

– В плену у оборотней, – спокойно сказала Алина, словно старалась не придавать значения этому обстоятельству. – Я Алина, а это Катя, Паша и Машка. У нас тут встреча старых друзей. Сейчас бы музыку и пива, и было бы как в лучшие времена, – попыталась пошутить Серебряная. Ей не хотелось ни пугать девушку, ни перегружать информацией.

– Алина… Что им от нас надо? – выдавила Аня.

Ребята переглянулись. Паша чуть заметно качнул головой, веля держать язык за зубами. Серебряная, привыкшая выполнять приказы и понимать их с полуслова, уловила мысль вампира. Она была согласна с его решением. Иногда молчание – золото.

– Мы не знаем. Но мы здесь уже больше трех суток, и нам пока ничего плохого не сделали. Даже кормят, правда не так вкусно, как в замке Линды, – ответила Алина, осторожно подбирая слова.

 – Как ты себя чувствуешь?

– Паршиво, – простонала Аня. – Все тело будто горит, а правый бок я вообще не ощущаю и не могу пошевелиться.

– Ничего, это пройдет. Так происходит регенерация воителей, поверь мне, уж я-то знаю. У меня было столько ран, что и не сосчитать. – Алина беззастенчиво врала, чтобы не показать подруге, как они обеспокоены, и не пугать ее еще больше. – Тебе надо немного поесть. Давай, я помогу. А потом отдохни, закрой глаза и постарайся уснуть. Мы все время будем рядом.

– Правда? Вы ведь не уйдете, не оставите меня?

Вопрос прозвучал по-детски или, как сказала бы Соня, доведись ей услышать нечто подобное, слишком по-человечески. Именно этого Алина и боялась, когда предлагала своим смертным знакомым присоединиться к ним. Того, что они не успеют адаптироваться, смириться с неизбежностью ран, с постоянным риском. Не сумеют принять, что вечная жизнь бывает короче обыкновенной, и притерпеться к боли настолько, чтобы не обращать на нее внимания.

А главное – им не хватит времени научиться заглушать страх, который являлся неотъемлемой частью их существования. Страх убивал лучше и быстрее любого врага. Он ослаблял, делал уязвимым. Те, кто не умел бороться с ним, быстро погибали и частенько забирали с собой товарищей. В их временной группе, сформировавшейся в тюремной камере, было два слабых звена. Два человека, которые не умели с собой справляться. Это таило опасность для всех.