Но они тоже служат злу. Часть первая. Дочь демона

В день их знакомства Таврик выглядел особенно жалко: черноволосый и худой, в одежде, что явно ему велика – рукава рубашки закатаны, штаны того и гляди свалятся с его худющих бедер, – а на бледном лице виднелись старые синяки. Не раздумывая ни минуты, Змену смело подошла к мальчику и села рядом.

– Привет, – сказала ему Змену, весело глядя на новичка.

Мальчишка повернул голову и кивнул, отвечая на приветствие.

– Змену, – она протянула ему руку. – Меня так зовут.

– Таврик, – прошептал мальчишка, неловко вытягивая руку в ответ.

В его ладони была зажата крошечная фигурка динозавра. Неизвестно, к чему относилось произнесенное имя – было ли это собственным именем или кличкой для игрушки, только Змену с тех пор так его и звала.

– Ты Таврик, ясно, – их взгляды встретились: его серый, настороженный, и ее зеленый, веселый и теплый, как летняя погода.

– Таврик, – будто во сне повторил за ней мальчишка.

– Твой? – Змену кивнула на игрушку.

Таврик молчал, словно пытался вспомнить что-то давнее, но затем улыбнулся – пожалуй, впервые за все это время:

– Мой.

5

На десятилетие Змену подарили куклу – очень красивую, в синем платье и с длинными золотыми волосами. За восемь лет, что она прожила в Приюте, это был первый подарок для нее, и оттого он был таким неожиданным. Змену не выпускала куклу из рук, даже когда резали именинный пирог в ее честь, и когда она принимала поздравления, и даже отправляясь спать.

Ей приснился странный сон. Будто идет она по чужому дому, невиданному ей ранее, минуя одну комнату за другой, и нигде не останавливаясь, а в последней видит свою мать.

– Змену, – зовет ее та. Лунный свет хлещет из окна, выхватывая изящный силуэт, сквозь легкую ночную рубашку, блестит серебром на волосах, высвечивает протянутые руки. Мать хочет ее обнять, но Змену сторонится и лишь крепче прижимает к груди свою куклу.

– У тебя новая игрушка? – спрашивает мать. – Как ее зовут?

– Я еще не дала ей имени.

И точно по волшебству все имена и прозвища разом вылетают из головы девочки, она тщетно ищет и перебирает слова и слоги – но все они бессмысленны и пусты.

– Это правильно. Не называй, – шепчет мать, подбираясь ближе.

– Змена, ее зовут Змена, – испугано выкрикивает Змену, отступая к двери.

– Так не получится. Мало поделиться своим именем, нужно поделиться своей душой. Не называй, не надо!

Змену смотрит на прекрасные нарисованные глаза и белокурые волосы своей игрушки – без души кукла лишь формованный пластик.