Старый дом

 – Чуть прищурившись, он оглядел Егора с головы до ног, словно прикидывал мерки для пошива костюма. – А я – Генрих Кроненберг, а вместе мы, надеюсь, одного поля ягоды, – нервно рассмеялся он, дернув тонкими усиками. – Но довольно церемоний, и добро пожаловать, в мою обитель заблудших душ! – Взметнув полами пальто, он взбежал по лестнице и предупредительно распахнул дверь.

– Что он лепит?! – с глухим раздражением бросил Кравцов. – Какие ягоды?! Может ему в харю дать?

– Не сейчас, – прошептала Липа, – только все испортишь.

Идем же! – Она подхватила его под руку и потащила к парадной.

***

Полутемный коридор последнего этажа, освещенный тусклыми масляными лампами. Вдоль правой стены – стальные двери с врезными глазками. На каждой двери – массивный навесной замок в металлической скобе засова.

Перекинув через руку пальто, впереди бесшумно скользил по мраморным плитам Кроненберг. За ним, крепко держа под локоток запыхавшуюся Алимпию, громыхал хромовыми сапогами Егор.

Небольшая комната в конце коридора, куда привел их Генрих, выглядела настолько несуразно по сравнению с общепринятым представлением о рабочем кабинете главного врача, что вызвала искреннее недоумение о ее предназначении в стенах больницы.

Бордовые атласные портьеры ниспадали широкими воланами до самого пола, полностью загородив окна. На огромном письменном столе вместо ожидаемого завала важных бумаг и медицинских справочников, лишь банка с высохшими чернилами, да серое гусиное перо, вставленное в стеклянное горлышко. Изящная оттоманка в тон портьерам придвинута резной спинкой к обоям изумрудного цвета. Тут же кофейный столик с краснощекими яблоками в хрустальной вазочке и разноцветными монпансье в жестянке. И совсем уж неуместным выглядел старомодный шифоньер, из створок которого стыдливо выглядывала кружевная штанина дамских панталон.

Генрих кивнул на оттоманку, приглашая визитеров присесть. Сам же остался стоять посреди комнаты, сбросив пальто на письменный стол.

– Леденец хотишь? – предложил Егор, придвигая конфеты поближе к Липе.

– О, прошу прощения, эти конфеты давно засахарились, – воскликнул он, резво подскочив к столику. – Позвольте, я принесу вам другую коробочку – свежайших!

– О, нет нужды, доктор Кроненберг, – мило улыбнулась Алимпия, проводив глазами исчезнувшую в кармане врачебного халата жестянку. – Сегодня я свою порцию сладостей уже получила. Мне хотелось бы поговорить о Гекторе.