Девочка Кая

А сама с ума сходила от его близости. Ругала себя за то, что позволяла такое чужому мужчине, но сама же продолжала наслаждаться каждым его прикосновением, не предпринимая попытки вырваться.

– Плевать. Я заберу тебя себе.

Нарушил он запрет, впившись в мои губы наглым поцелуем. Он сминал их, проникал в рот языком. Дразнил, на секунду прерывался и снова овладевал моими губами. Мы словно два оголенных провода под напряжением, которые соприкоснулись. Хлопок, искры, пожар. И вот я уже сама обвивала руками его мощную шею и постанывала от удовольствия.

Слава никогда не целовал меня так. А если бы это случилось, боюсь, я просто захлебнулась в его слюнях.

– Это неправильно, так нельзя, – цеплялась я за последние всполохи незамутненного разума.

– Кому нельзя? – улыбнулся Кай, продолжая прижимать меня к себе.

– Мне.

– Ну так ты ничего и не делаешь. Это же я тебя целую, а мне можно все.

И как с этим спорить?

Глава 6

(Вадим)

Смотрю на нее и мысленно уже целую. Была хороша, а сейчас стала еще краше.

Сидит передо мной в красном вязаном платье. От глинтвейна на щеках играет румянец, глаза блестят. О чем думает? Хотелось бы, чтобы о нас. Но, увы. Нет больше никаких "нас".

– Ты счастлива?

Поднимает она на меня удивленный взгляд. Да, мне, черт возьми, важно это знать. И не потому, что я охрененно благороден и желаю ей счастья. Нет. Не желаю. Я каждый день мечтаю, чтобы она страдала рядом со своим хлюпиком. Так у меня хотя бы была призрачная надежда, что она уйдет от него.

– Счастлива, – растягивает фальшивую улыбку.

– Врешь, – вспоминаю слова ее сына о том, что она часто плачет. Давлю ее тяжелым взглядом. Правильно, как не плакать, если вместо нормального мужика одно разочарование. Помню, как она сама же жаловалась мне на него. Почему тогда с ним осталась?

– Вадим, что ты от меня хочешь? – устало вздыхает и делает еще один глоток ароматного напитка.

– Ксюш, скажи честно, ты меня любила или все твои слова и эмоции были лишь игрой? – это для меня сейчас важнее, чем знать, как там у нее дела с недомужем.

Но она молчит. Замечаю едва заметное подрагивание ресниц. – Я хочу знать.

– Любила, Вадим. Очень любила. Но это уже ничего не значит, – как же она ошибается. Для меня значит. – Мне пора, – вскакивает, чтобы уйти.

– Я провожу. Вскакиваю практически одновременно с ней.

– Нет, – резко выставляет ладонь, тормознув меня. – Мне не хотелось бы, чтобы Слава знал, что ты здесь. Ему будет неприятно.