Тройняшки для милашки

И я с содроганием представляла себе, каким он станет при очередном продвижении по службе. А это было неминуемо, ведь в его жизни карьера была наивысшей целью.

А что касается мамы, то она уже привыкла безукоризненно исполнять любые его приказы. Ее отдушиной всегда была работа. Она учитель начальных классов, поэтому ее с удовольствием брали на работу в любом городе, куда бы нас не занесло. Всех все устраивало. И лишь одна я страдала, считая свою долю несправедливой.

Я плюхнулась на кровать и обвела свою уютную комнату взглядом.

Мне было жаль прощаться с ней. Ведь я уже успела привыкнуть к виду на лес из ее окна. И даже эти дурацкие сиреневые обои с блестками теперь мне казались вполне симпатичными. Взгляд зацепился за вырезку из журнала с портретом Натальи Рагозиной. Я всегда хотела быть похожей на эту красивую девушку. С виду хрупкую, но на самом деле очень даже сильную. Еще бы, она ведь абсолютная чемпионка мира по боксу. Но мне до нее как до луны.

Мой тренер по боксу часто ругал меня за пропуски, а теперь и вовсе придется уйти из секции, в которую мне и не посчастливилось долго проходить.

Отцу не нравилось то, чем я занималась. Поэтому и оплачивать мое хобби он больше не желал.

Достав телефон, я заглянула в мессенджер и обрадовалась, что мой старый виртуальный друг был в сети. Единственное, что не менялось в моей жизни с каждым переездом, это только то, что со мной всегда оставался он. Пусть мы не были знакомы лично, и я даже не знала его настоящего имени, это не мешало быть нам лучшими друзьями.

Мармеладка: Привет! Еще не спишь?

Тихий: Нет, как раз ждал, что ты мне напишешь)

Мармеладка: Пришла снова жаловаться

Тихий: Опять с родаками проблемы?

Мармеладка: Не то слово! Свое совершеннолетие придется отмечать в одиночестве. Отец опять тащит нас куда-то (((

Тихий: А я вот, наоборот, с удовольствием свалил бы отсюда куда-нибудь. Надоели одни и те же рожи вокруг.

Мармеладка: Это ты о своих родственниках?

Тихий: Нет, обо всех остальных.

Еще и новый учебный год на носу. Ладно, Мармеладка, не грусти, все наладится. До связи.

Вздохнув, я сунула телефон под подушку и закрыла глаза. Тихий был моим единственным другом, который поддерживал меня уже четвертый год и никуда не девался, в отличие от остальных, где бы я ни была. Мы еще в начале общения договорились не раскрывать свои настоящие имена, места проживания и другую личную информацию, по которой можно было бы вычислить человека.