Ближе

– Помнится, я предупреждал тебя, что будет, если ты не поймёшь по-хорошему, – говорю это максимально серьёзно и строго, насколько вообще способен в такой ситуации, когда она так близко, голову запрокидывает, смотрит, стараясь выровнять сбившееся дыхание.

Меня оправдывает только одно – я устал терпеть и хорошо знаю, что воспитательные беседы тут не помогут. Инна может сделать вид, что прислушается, а потом опять улизнёт или ещё что похлеще выкинет.

Да и не факт, что она вообще изобразит понимание и покорность.

Далеко не факт…

Но все эти домыслы растворяются в действиях – я подаюсь к ней, опираясь одной рукой на стенку над её головой. Мгновенно застаю врасплох, но в том-то и дело, что не только её, но и себя.

– А как ты это понимаешь, мне всё равно, – зачем-то добавляю, скользя взглядом по её лицу.

Как же Инна сейчас на себя не похожа. Ни следа от прежней наглости, никакого вызова, да и ярости тоже нет. Вместо этого неожиданные растерянность, уязвимость, будто даже смущение. До того непривычный от неё коктейль эмоций, что мгновенно откликается во мне желанием достучаться до неё, погрузиться во всех смыслах, узнать, какая она на самом деле… Причём не только в физическом плане, хотя сейчас он, конечно, преобладает.

Сознание уже плывёт. Сдерживать себя дольше невозможно, да и я не собираюсь.

В секунды преодолеваю оставшееся между нами незначительное расстояние, касаюсь её губ своими. Жадно пробую их вкус и мягкость, запуская руку под всю ту же объёмную для неё футболку и задирая её в потребности получить как можно больше доступа к желанному телу.

Да, я хочу Инну, эту маленькую хрупкую вредину, всегда хотел и с трудом понимаю, как держался все эти дни. Тот ещё соблазн: она, растерянная и растрёпанная, с чуть припухшими от поцелуя губами… И только моя. По крайней мере сейчас, в данную секунду. Ведь не сопротивляется ничуть, даже когда я ненадолго отстранился, чтобы посмотреть в её лицо.

Так уж меня ненавидят?..

Провожу кончиками пальцев по нежной коже щеки Инны, поражаясь её податливости.

А ещё мне очень нравится лёгкий румянец на её лице.

Вообще, смотреть на неё такую мог бы вечно, если бы не физиология. Возбуждение всё больше охватывает, я чуть ли не впечатываю её в себя, целуя уже куда более смело и несдержанно.

Но тут же чуть ли не замираю, вдруг ощутив, что мне отвечают. Инна не спеша шевелит губами, пробуя мои, позволяя зайти дальше… Да что творится, чёрт возьми?

Хотя какая нафиг разница.