Дракон и его рыжее наказание

– Ты, конечно, слишком смазливая, но должна сойти за парня, ведь и они смазливыми бывают, – задумчиво пробормотала фея.

Леона покрутила головой, разглядывая свою новую прическу. Волосы, всё такие же пышные и вьющиеся и, увы, такие же рыжие, теперь доходили ей до подбородка, а сзади шея оставалась открытой. Это было непривычно, ведь так коротко она не стриглась никогда.

– Новые ухажеры пока объявляться не должны, – добавила фея. – Но старые останутся, если они есть – тут уж я ничего не могу поделать. И учти, волосы будут расти быстро.

Тебе придется подрезать их каждый день, лучше по вечерам. А каждое утро… Ну-ка, закатай рукава и расстегни верхние пуговицы на камзоле.

Леона удивилась, но спорить не стала – тот факт, что фея сумела укоротить ее рыжую гриву, подтверждал: эта женщина знала, что делала.

– Каждое утро ты будешь рисовать на своей коже особые знаки.

Фея взяла Леону за запястье и обмакнула палец в миску с кровавой жидкостью.

– Сначала левая рука, – объяснила фея и принялась водить испачканным пальцем по левому запястью: круг, в нем треугольник, а внутри – еще один круг.

– Потом здесь, – добавила она, свободной рукой распахнула пошире камзол и сорочку и нарисовала Леоне такой же знак над левой грудью.

– И здесь. – Фея нарисовала третий знак чуть повыше правой груди.

– И последнее – здесь, – сказала она и нарисовала четвертый знак на правом запястье.

– Что если я забуду нарисовать? – на всякий случай уточнила Леона.

– Уж не забывай, – фыркнула Виолетт. – Чары Розанны сильные, наружу рвутся.

Но пока ты стрижешь волосы, а на теле рисуешь знаки, чары спят. Всё понятно? Ножницы и краску возьми с собой.

Фея ловко перелила кровавую жидкость в стоящий на столе маленький флакон из толстого стекла, закупорила крышку, привязала к горлышку длинную бечевку и отдала флакон Леоне.

– Спасибо, – ответила Леона. Ножницы она убрала в чехол и заткнула за пояс, флакончик повесила на шею, а потом, уговаривая себя не паниковать, вытащила кошель и принялась отсчитывать деньги.

Выложила на стол один за другим двадцать пять золотых и вздохнула. На дне моментально похудевшего кожаного мешочка осталась всего одна монета.

– О деньгах не жалей. – Фея сверкнула глазами, быстро собрала монеты и высыпала их в карман передника. – Будет день, будут деньги. И доберешься до столицы, подумай еще. Дар у тебя очень сильный. Ты сейчас, если захочешь, любого благородного лорда сможешь на себе женить.

– Не хочу, – твердо проговорила Леона.