Последняя битва

Тодор закивал, а Крум облегченно вздохнул и, положив ладонь на плечо старика, сказал:

– Демир.

На миг глаза Владыки округлились, потом брови сдвинулись к переносице, вокруг носа залегли глубокие складки.

– А что? – Ежи растерянно повернулся к нему.

И тут заговорил Демир:

– Владыка Баграт озадачен моей внешностью. Но ведь у людей говорят: встречай по одежде, провожай…

– По уму, – закончил Баграт. – Так. – Он помолчал. – Откуда меня знаешь? Бывал в Киеве?

Демир покачал головой:

– Не доводилось, но наслышан.

Связал события в один узел и сделал выводы.

– И какие? – лицо Владыки разгладилось, он с любопытством смотрел на старика.

Демир взглянул на Чембу, который озадаченно морщил лоб.

– Ты привел нас в Московию с другой целью, – твердо проговорил старый мутант. – Но без войны с кланами ее не достигнуть.

Баграт хохотнул и вдруг помрачнел:

– Черт-те что… ты мудр.

Ежи заволновался. Глаза забегали из стороны в сторону, он было приоткрыл рот, но передумал говорить.

Крум ничего не понял из сказанного.

Восхищаясь тем, как достойно отвечал незнакомцу Демир, одновременно радовался за него: теперь в их отряде есть лидер. И его избрание случилось в присутствии Чембы – так что Стоян уже не отвертится, будет слушаться старика во всем.

– Ладно, – произнес наконец Баграт. – Ежи, объяснишь им все, потом приходите в поселок.

Одноногий пацан часто закивал, присел у мешка, который принес к костру, стал развязывать узел.

Владыка зажег лампу на поясе, махнул Чембе и хотел повернуться, чтобы уйти, но задержался и добавил:

– Только растолкуй им все доходчиво.

 – Ежи замер, так и не развязав узел. – Пусть побреются хорошенько, подстригутся, кому в том есть необходимость…

Он дернул острым подбородком в сторону Демира и продолжил:

– И с одеждой будь повнимательней, не хочу, чтобы в Москве их сразу признали за чужаков. Все должно быть естественно.

– Уразумел, Владыка, – выдохнул Ежи. – Сделаю.

Баграт снял лампу с пояса и зашагал в ночь.

Чемба прошел мимо стоявших неровным строем следопытов, заглядывая каждому в лицо.

Тодору даже поддел трезубцем подбородок, пристально так посмотрел в глаза, потом отступил на шаг и гаркнул воинственное напутствие, на что пятерка ответила единым кличем, призвав в свидетели духов Донной пустыни.

* * *

Вик подтянул разводным ключом клапан на стенке парового котла, постучал по медным изогнутым трубкам, убегавшим в короб над головой, и выбрался из-под станины с наковальней.