Излечи мою душу

Плечи у него конечно – вау! А походка? Словно хищник в расслабленной позе. Уверенная, немного пружинистая. Красивый, но опасный. Зато с ним не страшно. Такой как каменная стена встанет и закроет собой. Именно так сегодня и поступил, когда я ругалась с Русланом.

Сразу вспоминаю последние слова мужа. И озноб пошел по телу. Как я хотела, чтобы он от меня уже отстал. Забрал бы себе Аллу, если нужно, заделал ей ребенка и жил припеваючи. А про нас забыл бы. Раз и навсегда.

Мирон возвращается минут через двадцать с большим пакетом продуктов и букетом цветов.

– Это вам, – говорит он, – но пока полежит рядом со мной.

Я чуть улыбаюсь. Неожиданный подарок греет разорванную в клочья душу. Вот! Посторонний мужик дарит мне цветы! А родной муж даже на выписку пришел с пустыми руками!

До моего дома доехали быстро. Тимоша стал просыпаться и капризничать. Бедный мой малыш. Он столько сегодня со мной пережил и так долго держался, что сейчас покажет всю степень своего возмущения. И стоило нам припарковаться, как ребенок начинает кричать.

Подхватываю сумку, Мирон берет пакет с продуктами и мой неожиданный подарок. Мы почти бежим к подъезду. Мужчина помогает открыть дверь, потом вместе со мной поднимается на второй этаж.

Достаю из кармана ключи, которые никак не хотят попадать в замочную скважину. Так иногда бывает, когда тороплюсь или переживаю. Но мужчина и здесь помогает. Без лишних слов забирает их и открывает дверь.

Прямо в обуви прохожу в одну единственную маленькую комнату.

И пока занимаюсь сыном, Мирон раскладывает продукты в холодильник. Тимоша так сильно капризничает, что я полностью отключаюсь от всего мира, забываю о постороннем человеке в моей крепости. Все мое внимание приковано к сыну. Через час, а то и больше, когда Тимофей наигрался, покушал и уснул, прикрываю дверь в комнату.

На кухне меня дожидается незваный гость, который неплохо похозяйничал в мое отсутствие. Где-то раздобыл вазу и поставил в воду цветы, которые красиво смотрятся на подоконнике.

На столе стоит открытая бутылка вина, сырная и мясная нарезка ждут своего часа. Детская смесь в количестве трех банок расположилась на столешнице. И это я еще холодильник не открыла.

– Мирон, вы…

– Даже слушать не буду! – он дурашливо закрывает уши руками, – ля-ля-ля, я ничего не слышу!

А я улыбаюсь. За эти месяца впервые улыбаюсь искренне и устало опускаюсь на стул.

Мы в полной тишине пьем вино. На кухне горит только подсветка над столешницей.