Госпожа Смерть возвращается

После трехдневных споров с супругом и обещания пойти в суд, мне перечислили деньги на холодильник, плиту, стиральную машину и большой угловой диван, на котором мы сможем вчетвером поместиться. Деньги я приняла, потратила, а в суд все равно подала.

С этого момента меня ненавидят, с детьми не разговаривают и пытаются перетянуть одеяло правосудия на свою сторону. Только ничегошеньки у Романа не получается!

Квартиру мы смогли обставить минимально, шкафа для одежды до сих пор нет, кухонный угол взяли с рук, о каких либо других излишек речи не идет, зато я как-то спокойнее стала, уравновешеннее, на мужчин смотрела косо и настороженно.

Горько усмехнувшись и покачав головой, я вновь посмотрела на ребенка, который складывал, на этот раз в пакет, все свои игрушки, отбирал у других детей лопатки и, таща пакет по земле, брел в мою сторону. На лице у Димы – вселенская усталость и тоска, мы втроем помчались навстречу нашему любимому и единственному мужчине, который забрал пакет у Ники и так же волоком потащил его в сторону подъезда.

– Димуля, – позвала я сына. – Тебя кто-то обидел?

– Нет.

Вот, и что с ним делать?

Дочки лишь пожали плечами, но помогли открыть дверь подъезда и даже поднялись на этаж, когда за нашими спинами послышались шаги. Естественно, никто на них никакого внимания не обратил, потому что тут разворачивалась трагедия в трех действиях, причина которой на данный момент не определена.

– У тебя забрали игрушки?

Дима лишь фыркнул, напоминая, что забрать у него никто и ничего не может. Это если он сам со своего позволения даст – то да, иначе никак.

– Может, кушать хочешь? – спросила Настя, открывая квартиру.

– Не хочу, – вздохнул он. – Хочу с папой в футбол играть.

И мы остолбенели, замерли, смотря, как неаккуратно ставятся пакеты в коридоре, как Дима снимает кроссовки и медленно бредет в сторону ванны.

– А папа ваш где? – я медленно обернулась, смотря на стройную блондинку с очень взрослыми и мудрыми глазами.

– Нет его, извините, – дверь закрыла и даже на замок заперла. Быстро разулась и поспешила за ребенком, который хлюпал носом и вытирал его о рукав своей кофты.

– И его никогда не будет? – поднял на меня свои невероятно красивые голубые глаза сын.

– Я не знаю, мой хороший, – не могла врать и обещать золотые горы.