Навстречу счастью

Да и зачем? Если я уже битый час любуюсь фотографиями женщины, с которой супруг проводил много, очень много своего личного времени.

И эту измену я бы даже перенесла достойно, не будь у любовницы Ивана дочки, так похожей на своего отца.

О да, я над собой издеваюсь по полной программе, раз сравниваю улыбчивого ребенка и его папу. Тот же взгляд, подбородок с ямочкой, носы только разные, а в целом – одно лицо, даже экспертизу делать не нужно. И если судить по фотографиям и приложенной информации, то этому светловолосому чуду уже почти четыре года!

Пять лет мне тщательно изменяли и водили за нос, а догадываться обо всем стала только сейчас.

Слишком поздно, слишком…

Как ни странно, слез и истерики не было. Лишь рядом на столике периодически пустел бокал с красным вином, но я его с маниакальной одержимостью пополняла вновь и вновь, время от времени поднося к губам.

Итак, меня предали, растоптали и унизили. Мне улыбаются в лицо, со мной ходят на все значимые мероприятия и всячески балуют.

И это раздражает сейчас еще сильнее. Все-таки так долго притворяться любящим мужем еще нужно уметь. Ваня в этом деле не просто профессионал, нет. Маэстро! Таких еще поискать надо. Ну и подобных мне, верящих в чистую, светлую и искреннюю любовь тоже. Так безоговорочно во всем доверять супругу могла только такая дурочка, как я.

А ведь любила… Так, как наверное никто. Любила за все недостатки и достоинства, в рот заглядывала, с его мнением считалась, а получилось, как получилось.

Я откинулась на кресло и закрыла глаза, так стало неприятно, хотелось выкинуть всё и забыть навсегда, вычеркнуть эту грязь из своей жизни, как будто её и не было.

Но нет! В конце концов, я не страус, и прятать голову в песок не намерена!

Вместо этого продолжила смотреть бумаги и пить вино.

Еще больше меня угнетала не измена мужа, а то, что никто мне о ней не сказал. Наши друзья, знакомые, коллеги Ивана – неужели они знали и молчали, улыбались мне в лицо, смеялись, приходили на наши праздники и молчали?

Вот каким словом их назвать после этого?

Отложив в сторону фотографии, поморщилась от нарастающей головной боли.

Сейчас она меня даже радовала, казалось, что не до конца я отключилась, что остался хоть один орган, который работает, думает и просчитывает варианты на несколько шагов вперед.

В моем случае, ни о каком прощении речи идти не может! Будет жесткий развод. Просто так оставить Ивана я не могу, нас слишком много связывает.