Няня выходного дня

Вика же, как сидела с опущенной головой, так продолжала сидеть, рассматривая под столом свои пальцы. Я же лишний раз к ней не лез, самому тошно было, если честно. Когда принесли напитки, разлил чай, поставил перед носом девочки сок и стакан воды.

– На выбор, – проговорил, отворачиваясь, чтобы не смущать своим видом ребенка. А когда принесли блюда, то просто стал есть, показывая на собственном примере, зачем мы сюда пришли. Если поначалу Вика стеснялась, то после на еду набросилась так, словно несколько дней не ела.

И не удивлюсь, если так оно и было. Только когда дело дошло до десерта, девочка сказала, что объелась.

– Давай пополам? – предложил и дождался очередного утвердительно кивка головой. Конечно же, смухлевал и отломил себе ложкой лишь маленький кусочек, оставляя лакомство девочке. И с каким-то странным умилением наблюдал, как она кушает, жмурится и облизывает ложку.

Думал ли я, что когда-то стану отцом и буду с дочерью сидеть в кафе? Никогда не думал.

Даже представить себе не мог, а вон как вышло!

Отвернувшись, допил остатки чая и позвал официанта. Надо расплачиваться и идти за покупками. А это еще одна головная боль для меня, потому что ни фасона, ни размера, ни того, что нужно, не знал. Конечно, задача бы совсем облегчилась, если бы Вика сама сказала и выбрала, что ей нужно. Но, во-первых, человеку пять лет, во-вторых, кажется, у нее никогда и ничего не спрашивали. Больно она скована, испугана, забита.

Снова прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на следующей задаче, даже смутно не представляя, как справлюсь дальше.

Похоже, мне нужен помощник, но родителей даже просить не буду. Внутри какая-то обида образовалась, что-то нехорошее завертелось. Я лучше няню найму! В будние дни Вика будет ходить в частный садик, а на выходных, если нужно будет куда-то съездить или что-то сделать, с ней будет сидеть няня!

Набросав в голове хоть какой-то план на ближайшее будущее, повел девочку в отдел детской одежды.

Застопорились мы еще на входе, Вика отрицательно стала мотать головой, а после расплакалась.

– Ну, чего ты? – сел перед ней на корточки, хмуря брови.

– Н-не надо! Дорого! – поджала губы.

– И что? – не понял. – Если зову именно сюда, то, значит, смогу купить.

– Потом заберешь? – подняла на меня свои огромные глаза. – Чтобы продать?

– Зачем? – снова не могу никак въехать, пока не вспомнил слова матери.