Король для Снежной королевы

Как было бы просто! Но ничего, пусть приходится действовать более сложными методами, все равно этот человек будет принадлежать ей.

Она захлопнула дверь общежитской комнатки и закрыла ее на ключ с таким радостным чувством, как будто никогда не вернется сюда и с предстоящего бала отправится прямиком во дворец своего суженого. Она была готова. Настроилась бороться дальше и выиграть очередной раунд. Каблучки звонко и победно цокали по ступеням лестницы, затем – по серому асфальту. Подмерзшие лужи, кое-где разбитые дворницким ломом, хрустели под ногами осколками небесного свода.

Когда Снежана вышла из подземки после недолгого путешествия по столичным недрам, город уже полностью окутали морозные синие сумерки. На рукава пальто оседал мелкий снежок. Вероятно, где-то в тучах расчесывало волосы огромное существо, не знакомое с шампунем от перхоти. На проспекте мерцали и текли огоньки, недовольно урчали машины, медленно проплывая отражением в витринах. Люди со всех сторон спешили к метро, но стоило свернуть в темный проулок – вокруг не осталось ни души, только смутный городской гул еще звучал позади.

Наверное, можно было попросить Кирилла подвезти ее, тем более что он спрашивал, пойдет ли она в клуб, – случай был вполне подходящий. Но тогда он приехал бы на своей внушительной тяжеловесной машине, напоминающей черную крепость на колесах, к пятиэтажному кирпичному общежитию, увидел белые пластиковые двери, заплеванную урну у входа, полуободранные листочки объявлений на водосточной трубе, помойку за неказистым заборчиком напротив… и, возможно, что-то изменилось бы в его взгляде.

Ну уж нет! Снежана была гордячкой похуже надменных принцесс из сказок и не хотела выглядеть в его глазах этакой девчонкой-провинциалочкой, охотницей за столичными мальчиками.

Что ж, за эту гордость пришлось расплачиваться. Снежана то и дело оскальзывалась на потеках льда: местные дворники явно не утруждали себя и даже не пытались расколоть и счистить остекленевшие лужи.

Пытаясь сохранить равновесие и нехорошими словами проклиная высокие каблуки, она все время глядела себе под ноги, поэтому марш-бросок через темные дворы, напрямик, запомнила смутно: мелькнул черный зев какой-то подворотни, осталась позади щербатая кирпичная стена, из которой росли два карликовых деревца… С небес летели такие крупные снежинки, что в апельсиновом свете одиноких фонарей по слегка припорошенному асфальту неслись их тени.