Застывшая кровь

Пусть выходит так, что Анвар не принуждал с помощью магии и не опаивал, у него и силой убеждения это неплохо получилось. Всего и надо было: согреть вечно одинокую и забитую бременем долга девочку, услышать желания души и тела, показать заботу. Заполучить столь слепое доверие… Но королева целой страны не может быть слепа.

– Я подумаю над всем, что вы сказали. Доброй ночи, Нэмике, – сдержанно кивнув напоследок, разворачиваюсь к выходу, так и оставив на земле мешочек обленов.

– Да благословят тебя духи, девочка.

Длинная впереди дорога.

***

Я не снимаю чёрных нарядов. В глухих платьях ещё и гораздо теплее, чего в середине лета желать странно – для кого угодно, кроме меня. Если бы могла себе позволить новый ворох шепотков за спиной – будто бы уже существующих мало! – вовсе бы не убирала с плеч мантии из снежного барса, в которую кутаюсь ночами со стуком зубов. С каждым рассветом всё трудней начать шевелиться, всё больнее передвигать ногами, а тренировки у конюшен больше не подобают статусу.

Да и откровенно страшно совершать резкие движения в моём шатком положении, о котором пока говорит лишь постоянная тошнота, но к ней придворным не привыкать. А вот к тому, как у меня всё сильнее выпирают кости и заостряются черты исхудавшего и посеревшего лица, не могу привыкнуть даже я сама.

Это последний день для принятия решения, зависящего исключительно от меня. Если бы не моя острая потребность разобраться во всём досконально – костёр на площади разожгли бы ещё до похорон.

И посоветоваться не с кем. Все преторы давно высказали мнение, что убийца короля, даже если бы он был человеком, подлежит казни. Уже то, что магу дадут слово, превращает ситуацию в абсурд. Весь завтрашний суд таков и есть, а мне просто нужно, наконец, вынести общий вердикт устами Итана Данга – безмерно довольного, что прознавший о нём лишнее граф окажется в его власти.

Визит к Нэмике не помог определиться, а лишь всё усложнил. Я и без её наставлений понимаю, что не смогу стать матерью в одиночку. Мёртвые не способны порождать жизнь, а дарить её плоду предательства не желаю вовсе. И казнив Анвара, я казню сразу двоих. Вот только решиться на это всё тяжелей с каждым ледяным и бессмысленным рассветом.

За неспособность подписать приказ на сожжение презираю себя до нового комка тошноты в горле.