Твой любимый фамильяр

 – Уолт уже нашёл для меня несколько отрезов ткани, и я вполне могу сама обеспечить себя всем необходимым. И прошу, убеди его, что мне не нужно приносить еду: меня он не понял.

– Ты не питаешься обычной пищей? – настал его черёд удивляться.

– Раз для тебя предпочтительней, чтобы я сохраняла такую форму, а не уменьшенную, то иногда придётся. Но намного реже, чем едят люди, и только растительного происхождения, лучше всего без термической обработки.

– Иначе говоря, если поставить тебе в комнату вазу с фруктами, то ты меня лишишь удовольствия хотя бы иногда ужинать не в одиночку, – задумчиво пробормотал Элай, и только потом осознал, какую чушь сморозил.

Новая затяжка дыма не помогла скрыть, насколько данный факт его разочаровал. Не то чтобы он скучал по собеседнику, да и есть предпочитал в кабинете, а не в огромной пустующей столовой. Но ведь даже предложить Анни сесть с ним за один стол было бы дикостью. Тогда уж сразу и щенкам с отцовской псарни тоже поставить миски.

Одна проблема: сейчас, когда она сидит напротив и так очаровательно краснеет от откровенности их беседы, нет ощущения неправильности.

Чем она хуже той же Алесты? Расой? Ха. Да если уж мерить по моральным качествам, то скорее Алесте место на псарне.

– Мне достался слишком странный господин, – вздохнула Анни, прерывая его размышления. – И слишком щедрый на материальное… То, в чём нет нужды.

– В модистке нужда как раз есть. Завтра мне нужно быть на приёме у отца, и тебе тоже полагается там быть. А для этого стоит принарядиться, всё же фамильяр наследника, – он сам же сморщился на это определение, прозвучавшее так, будто от них обоих чего-то ждут.

– Как будет угодно. Я могу продолжить уборку? – она поднялась с кресла, но была остановлена новым распоряжением:

– Тебе не обязательно этим заморачиваться. Мне плевать на пыль, на этот дом и его чистоту. Ты можешь заниматься тем, что тебе нравится. Не знаю, в саду погуляй, свяжи что-нибудь… только не из огонь-травы, – брякнув последние слова, Элай спешно прикусил язык и отвернулся, чтобы затушить сигарету в хрустальной пепельнице, чётко ощущая на себе пронзительный взгляд.

Анни напряжённо молчала. Она не казалась ему глупой, так что наверняка догадалась, откуда он узнал про её кошмар. Но если любой человек начал бы возмущаться, то она просто чуть грустно улыбнулась и подошла к столику, чтобы забрать с него пепельницу.

– Я всё же закончу с библиотекой. Почти все книги выставила в алфавитном порядке, – глухо прозвучал её голос.