Твой любимый фамильяр

Так близко, ближе, чем до этого – пока Элай сидел, а она стояла рядом, это был почти один уровень. Лёгкие сжались от запаха полевых цветов.

– Прости, – выдохнул Элай, как можно осторожней накрыв её руку, тянущуюся к пепельнице.

Анни вздрогнула от касания, кожа её казалась ледяной по сравнению с ним. Найдя её растерянный взгляд, он задохнулся, на миг потерявшись в этих раскосых глазах с желтоватым ободком у зрачка. Приличия требовали отпустить, а пальцы сами скользнули по тыльной стороне маленькой ладони, будто погладив.

Нежней шёлка. Легче воздуха. Такая хрупкая, такая волшебная. От внезапного желания распустить её косы и сжать в кулак лавандовые пряди у Элая скрутился комок в горле.

– Тебе не за что извиняться, – Анни сама вытянула ладонь из его пальцев, робко улыбнувшись напоследок. – Господин делает так, как посчитает нужным. Даже если ему зачем-то понадобились мои сны.

– Ты не должна так думать. Я переступил твои личные границы, когда ночью заглянул в тот кошмар.

Обещаю, что больше не сделаю этого без твоего разрешения, – его голос сел на пару октав. Возможно, от выкуренной сигареты.

И всё же такую реакцию на неё надо пресекать на корню: это полный изврат, она даже не человек. Слуга. Фамильяр. Существо, раса которого тысячу лет назад считалась животной. А что такое тысяча лет, если жить веками? Резко поднявшись с кресла, Элай заставил себя думать именно в этом направлении, добавив отстранённого холода на лицо.

Напускного.

Леон бы понял, что с ним творится. У учителя всегда были ответы на любой вопрос.

Может, эта колющая рёбра нежность – нечто вроде того, что испытывают старые кошёлки, когда гладят своих кошек?

– Занимайся… Чем хочешь, – буркнул он напоследок, прерывая повисшее в воздухе молчание. Стараясь больше не смотреть на Анни, шагнул к дверям, но затем с тоской глянул на сияющие чистотой стеллажи с книгами. За неимением универсального источника знаний придётся обратиться к ним.

– Что же такого интересного было в том сне? Это просто воспоминания ребёнка, – неожиданно чётко и громко раздался вопрос за его спиной. Так, что пришлось оглянуться через плечо, и за долю секунды по решимости на светлом лице понять: ответ ей важен.

– Это часть тебя. И раз уж мы связаны, я хотел узнать тебя получше, – соврать этим васильковым глазам не было и шанса.

Анни смущённо кивнула, словно такого ответа и ожидала.