Девяносто третий

Станислав Петрович бился за нее, как былинный Илья Муромец. Ради этого приходилось не только махать мечом гласности, но и кланяться руководству разных предприятий и учреждений.

Потихоньку стало меняться лицо издания. Шеф очень болезненно перенес январь девяносто второго[3 - Реформа экономики и государственного управления в России началась 2 января 1992 г. Ее автором был заместитель председателя правительства РФ Егор Гайдар. Обязанности премьер-министра в тот период взял на себя президент Борис Ельцин.]. Сам он, насколько знал Алексей, не имел астрономического счета на сберкнижке, то есть в финансовом смысле от «шоковой терапии» пострадал мало.

Скорее, сказалась его эмоциональная восприимчивость. На фоне массовых воплей и стонов о конечной погибели русской земли Станислав Петрович постепенно, шаг за шагом, двинулся в сторону просвещенного патриотизма.

Что это за зверь такой, он и сам не вполне четко представлял. Просто к тоске по накрывшейся державе примешивалось смутное чувство социальной справедливости.

Профессиональная привычка читать письма, доставляемые в газету, тоже влияла на сознание редактора. Алексей, как представитель иного поколения, к эпистолярному жанру относился критически. Шеф же, видимо, слишком долго просидел в многотиражке мебельного комбината.

– Возьми последний номер «Вечорки», оцени, – посоветовал он Алексею и выпустил клубы дыма. На столе у меня лежит, под стихами.

– Что с поэтами-то будем делать? – вмешался в их разговор Валерий Тихонович, прикуривая у начальства.

 – Одного опубликуем, другие прохода не дадут.

Станислав Петрович, выпуская дым, помолчал.

– Не знаю. Забодали меня, если честно. Шлют и шлют.

– Знают твою доброту, – ввернул зам редактора.

– Посмотрим, – односложно ответил ему шеф и снова обратился к Алексею. – «Вечорка» в три цвета теперь печатается, обещает на полноцвет перейти.

– Ой, не верю! – покачал головой Валерий Тихонович. – Нет такой типографии у нас в области.

– Из Москвы тираж повезут? – предположил Алексей.

– Что ты! Дорого, – махнул на него рукой многоопытный зам.

– Дыма без огня не бывает. Я Пышкина хорошо знаю, – гася окурок, проговорил шеф.

Разбитной и на редкость компанейский Саня Пышкин был главным редактором «Вечернего города», а также депутатом горсовета. В депутаты он угодил прямо со студенческой скамьи, бурно отстаивая идеалы перестройки. Его «Вечорка» была образована годом позже «Народной трибуны», однако шустро набирала темп.