Девяносто третий

– Отдел расследований создали, так-то. Еще нам нос утрут, – без радости поведал Станислав Петрович.

– Если не сопьются раньше, – хмыкнул его зам.

Курилка постепенно опустела, остались шеф и Алексей.

– Туговато с учредителями? – напрямую спросил спецкор.

– Не то слово. Всем прибыль подавай, а откуда у нас прибыль? Расходы одни.

– А если других поискать?

– Где? «Новым русским» мы не очень-то интересны. На фига им наши грибные места с проповедниками?

– Есть еще политики.

– Они как раз по твоей части, – усмехнулся редактор.

 – Ты интервью доделал?

– Доделываю. В командировке человек, сможем только в среду ему показать.

– Сначала мне покажи.

– Хорошо, – сказал Алексей, обычно ничего заранее не показывавший.

– Надо самим коммерцией заниматься, – повторил шеф в десятый раз за месяц. – Я надеялся, что Тихоныч этот воз потянет, но он что-то никак.

Алексей не без труда смолчал. Валерий Тихонович, по сути, только расписывал гонорары да ездил в типографию при сдаче номера.

Еще периодически давал советы ответственному секретарю насчет верстки полос. Предпринимательских талантов, даже в зачаточном состоянии, в нем выявить не удалось.

Шеф повертел и водрузил на место банку из-под горошка.

– В общем, давай, пиши, – сказал он.

Колонку в номер Алексей накатал минут за сорок. Фактура уже была собрана и, как выражался Станислав Петрович, пропущена через себя. Дело было ясное: комитет по имуществу дал от ворот поворот политическим партиям, которые просили выделить им помещения под офисы.

Отказали и монархистам, и анархистам. Сначала, впрочем, собрали в кучу все прошения, поманили какой-то развалюхой на окраине, а потом кинули всех всё равно. Председатель комитета от комментария уклонился.

Алексей перечитал текст, мысленно проговаривая его, потом вывел заголовок «Эта бездомная, бездомная… многопартийность» и отнес листы машинистке Тоне. Та ловко управлялась с электрической печатной машинкой «Ятрань», которая гудела, как боевой вертолет.

В редакции давно мечтали о компьютерном наборе, но денег на современную технику не хватало.

– Красивый у тебя почерк, одно удовольствие за тобой печатать, – отпустила комплимент Тоня. – Не то, что за некоторыми.

– Шесть месяцев практиковался в роли художника-оформителя, – ответил ей Алексей.

– Во время учебы подрабатывал?

– Нет, за солдатскую получку, в армии.

– О, большим человеком был!

– Незаменимым, – уточнил Алексей, улыбаясь.