Штурмовик. Крылья войны

Выходит, что я должен стать таким же, как они. Даже лучше. Чтобы через пару месяцев вылететь на фронт. И там можно хоть сдохнуть в тесной кабинке «Ила», но я просто обязан сделать то, что не смог реальный Лешка Журавлев… И совсем не обязательно, чтобы потом его или моим именем можно будет назвать улочку или кораблик. Надо просто честно воевать. Мне. И за себя, и за него.

Ну что за чертик саркастически поет в моей больной головушке: «Ага, летчик-налетчик! А ты самолетом-то управлять умеешь?» Блин, надо будет – сумею! Вон, у меня еще время в запасной учебной эскадрилье будет! А еще я на самолете в Адлер и Геленджик летал.

Даже слово самолетное знаю – «рулежка». И вообще, у меня даже джойстик дома на столике стоял – я в «Ил?2 Штурмовик» играть умею!

Сумерки за вагонным окном превратились в полноправную ночь. Часы на руке отсутствовали – и купить не догадался, да и негде было. (Ага, еще бы поплакался, что зарядка на мобильнике села.) Лампочки под потолком имелись, но светили еле-еле.

В дырочку, которую проковырял в ледяном наросте на окошке, были видны только снег и темень. Ни одного огонька. И где это мы сейчас едем? Последние полчаса дороги провел в тамбуре, выглядывая на каждой остановке. Заодно и немного попрыгал, чтобы согреться.

Свою станцию угадал благодаря водонапорной башне, которая стояла у платформы. Теперь через пути – и я на вокзале. Интересно, здесь введен комендантский час? В этом случае придется ночевать в вокзальном помещении.

Ну что за невезение – снова прилетела волшебная птица обломиного: двери закрыты.

И спросить не у кого. Ладушки, взваливаем «сидор» на плечо и хромаем по заданному адресу.

Редкие прохожие, спешащие по делам и по домам, темнота, снег. Улицы расчищены только в центре, прошел три квартала и совсем все: тупик – заметено. Ветер улегся, так что можно хоть нормально вперед смотреть. Легенький снежок то начинает лениво падать, то прекращает. «Скрип-скрип» – давлю валенками снег под ногами.

Еще пару домов, и вроде надо будет поворачивать налево. Это знание мне от прежнего Лехи Журавлева досталось? Интересно, какое у него там, в школе, было прозвище? Топаем. Уже совсем никого не видно на улице.

Ночь, тишина, темнота – ни одного огонька вокруг. Только снег скрипит под валенками.

Я так и не понял по поводу комендантского часа в Павлике. До фронта не так уж далеко. С другой стороны – чего его здесь вводить, это же не осажденная крепость.