Мемуары Ведьмы 2

– Ты для этого слишком юна… Да и ко всему, – внезапно он замолк. Его лицо снова стало серьёзным, а взгляд задумчивым.

«Возможно, мы созданы друг для друга и просто не могли найтись прежде…» – я продолжала в мыслях, раз уж он так легко их считывал. Это было то, что я думала, но не имела сил произнести вслух.

– Кем созданы?

Этот вопрос застал меня врасплох. Понятно, что начинать разговор про Бога с колдуном было бы роковой ошибкой. Я растерялась, выдерживая немыслимую паузу.

– Когда мастер лепит графин, он не придумывает ему пару.

«Мастер! Так, значит, нас создал мастер? Пуст будет по-твоему…»

– Но ведь когда мастер лепит кружку, он создаёт для неё одно-единственное блюдце, идеально подходящее по размерам и форме. Только в этом блюдце чашка будет чувствовать себя идеальной и понимать, что оно создано специально для неё. Предназначено, чтобы поддерживать, принимать на себя излишки чая… – крайне удачно ответила я, если уж мы собирались играть в аллегории.

– Ты ошибаешься.

У меня не было пары, нет и никогда не будет. Я одинок и счастлив сам по себе. Мне не нужны поддерживающие меня блюдца, шумные чайные ложки и другие приспособления, якобы выполненные специально для меня и моего удобства. Всё, что мне нужно – это лишь полный чайник, способный наполнить меня до краёв горячей живительной силой, – отрезал он.

Его холодный тон нисколько не охладил меня. Напротив, он только разжёг во мне искры любви. Я была абсолютно уверена, что он неправ и просто заблудился в своих эгоистичных мыслях.

Я попыталась взять его за руку, как он каким-то непонятным образом оказался в метре от меня. Эта игра начинала раздражать и по-настоящему злить так же быстро, как только что накатившие секунду назад волнение. Мне захотелось вдруг поставить его на место и уколоть побольнее. Мой переходный возраст давал о себе знать даже во сне. Недолго думая, я выпалила:

– Всё-таки не зря наш род спалил твой дом дотла!

Колдун остановился. Он склонил голову, глянув на меня лишь краем глаза.

– Твой род не привнёс в мою жизнь или смерть абсолютно ничего такого, чтобы я мог запомнить, – холодно произнес он.

В ту же секунду я вскипела. Я должна была что-то для него значить – плохое или хорошее, неважно. Но он должен был меня как-то запомнить из всей этой толпы женщин, которыми он обладал при жизни и даже после смерти.

– Мой род спалил твой дом и тебя вместе с ним, – так лихо начав, мой голос дрогнул.