Все, что от тебя осталось 2

Тот отозвался все тем же неприятным звуком, сквозь который послышался голос соседки.

– Это ты! Ты не в своем уме! Вот ключи, – женщина, звеня связкой, вышла на площадку. – Заходи, смотри!

Яна шагнула за порог совершенно пустой квартиры. Здесь ее встретил лишь строгий орнамент коридорных обоев. Озираясь по сторонам, она прошла на кухню. Осторожно ступая, Сорокина подошла к окну. Тому самому окну, из которого на нее смотрел парень из грез. Девушка медленно повернула голову, осматривая плиту и покрытую слоем пыли столешницу.

– Ну, что, убедилась? – раздалось со спины, когда Яну повело в сторону. – Эй-эй, ты чего?

Женщина вовремя подхватила полуобморочную, и, усадив ее на пол, принялась махать подолом.

– Скажите, а он рисовал? – обмякшими губами прошептала Яна.

– Было дело. Комиксы парнишка рисовал. Талантливый был, такой открытый молодой человек и веселый. Всегда с улыбкой, даже когда с трудом перебивался.

– А звали как? – Сорокина подняла полные слез глаза.

– Володька, – ответила соседка и тут же себя поправила, – Владимир Петров… – Словно отдавала дань уважения умершему.

Шокированная девушка вышла на улицу. Она не торопилась в офис. Мелкий дождь, отрезвляя, накрапывал на лицо. Все мысли спутались, а вместо цветущей любви возникла пожирающая душу пустота.

С тех пор Яна больше никогда не видела Володьку. Володьку Петрова, которого нет в живых, но который до сих пор живет в своей квартире. Вскоре она попросила передвинуть свой стол, ведь каждый раз, поднимая глаза, она невыразимо боялась.

Сорокиной хотелось верить, что Володя был первый и последний призрак, которого она видела. Однако, это оказалось не так. В различное время суток, в различных местах многолюдной Москвы то и дело появлялись странные люди. Такие, что не вписываются в общую картину. Те чудаки, что надолго замирают посреди суетливого муравейника. Одетые не по погоде. Смотрящие куда-то вдаль. Наблюдающие за жизнью и сопровождающие живых.

Глава 5

Восьмой уровень

Женщина поднесла дрожащую руку ко вспотевшему лбу.

– Сколько вы вкололи гидрокартизона?

– Не волнуйтесь, Мария Павловна, достаточно. Никому кроме реаниматолога эти цифры ничего не скажут.

– Боже мой, он чуть не умер… Это моя вина, это только моя вина, – зашептала тетя Маша, вытирая от слез щеки.