К центру

Когда я тихий – меня нет, когда я сильный – я весь здесь».

«Это так очевидно. Зачем это мне?» – вступила в разговор с ним Анастасия.

«Когда мне тяжело, когда я двигаться не могу, я Терев-тихий, как ты сейчас. Когда я полон сил, когда яростный, я звучу порывами, вызывающими слёзы, как…»

«Я поняла».

– Соберись! – зазвенел с тройной силой голос матери в её голове.

– Мама, тебе точно тяжело? – едва ворочая языком, спросила Анастасия. – Мне кажется, что ты лжёшь.

– Ты дерзишь!

– Нет, что ты! – Анастасия упала на колени в своём сознании, которое проявило картинку, а не только звук, и схватилась за живот.

 – Я не хотела. Прости. Я не специально.

– Ещё бы ты специально!

На берегу реки сидела одинокая, неподвижная девушка. Слёзы градом катились из глаз. Она не могла их утереть – руки не слушались, застыли. Она плакала и в сцене, разыгрывающейся в её сознании. Обессилившая, она легла перед матерью на пол.

– Встань, когда Я перед тобой стою! – громыхала мать.

– Я не могу. Прости меня…

Мать будто бы подменили.

В одно мгновение.

– Не можешь? – переспросила она с улыбкой. – Хорошо. Пока ты живёшь в моём доме, я тут главная. Согласна?

Анастасия молчала.

– Громче! – требовала мать. – Я хочу, чтобы ты отвечала на мои вопросы очень громко и чётко.

«Чтобы слова эти стали заклинаниями, точными инканто», – зазвучал Терев.

– Я не могу… – выдохнула Анастасия и закрыла глаза, готовясь к встрече со Смертью. Закрыла глаза и её фигура, сидящая на стульчике у реки. Бледное лицо словно растворялось в сером воздухе города.

«Ты чувствуешь меня?» – спросил Терев.

«Да», – отозвалась Анастасия.

«Ты можешь держать контакт со мной?»

«Могу».

«Ты можешь. Останься, Анастасия! Останься, останься, останься!» – запел Терев.

– Настенька-Крошка, тебе плохо? – тепло спросила мать, поднимая голову Анастасии, но, испачкавшись в слюне, вытекающей из приоткрытого рта дочери и в её холодных слезах, отдёрнула ладони. Голова с резким стуком упала обратно на пол.

Тревога мелькнула в её глазах.

Ей было невыгодно терять подкормку. Она взяла себя в руки, успокоилась и, скинув шаль, засаленную и потную, накрыла ей Анастасию. Грузным телом села рядом на пол. И запела колыбельную: «Пошли детки в лес гулять… ять… ять… Чтоб грибочков там собрать… ать… ать…»

«Успокаивается, – звучал Терев. – Ты всё поняла? Знаешь, что делать? Ты можешь?»

«Я поняла. Это всё был обман. Ей не больно и не страшно», – ответила ему Анастасия.

«Да».