К центру

Манжета надорвалась. – Ой…

– Что такое? Вас словно что-то остановило, рука задержалась. Вы что-то чувствуете?

– Я же зацепилась манжетой. Вот, кружева порвала.

– Кружева? Нет никаких кружев, – ответил Марк.

– А что есть? – Анастасия догадалась, что и сама выглядит для него не так, как осознаёт себя.

– Клетчатая рубашка. Рукава подвёрнуты, ничего не порвалось. Рассказывать дальше?

Она кивнула.

– Хорошо. У вас на ногах белые кроссовки. Красивые, кстати. Хороший бренд. Вы из богатых, наверное.

– Видимо, да, из богатых.

Я не поняла пока. Продолжай, пожалуйста. И давай на «ты», ладно? Мне так легче сейчас. Спасибо, что объясняешь так подробно, – Анастасия благодарно кивнула. Голова закружилась, и пришлось опереться на стену гаража. – Шершавая. Как же мне тебя увидеть? – обратилась она к стене.

– На «ты» – идеально. Стена шершавая и грязная. Если есть ещё манжеты, они не только порвутся, но и испачкаются. Дальше – джинсы. Синие штаны такие…

– Я знаю. Знаю, что такое джинсы. Не знаю, откуда, но – знаю.

– Хорошо. Ремень серый. Рубашка бледно-красная с синими полосами, они складываются в клетки.

– Красиво.

– Это правда. На руке часы.

– Вот эти часы? – Анастасия указала на блестящий браслет. – С синим циферблатом и бледными стрелками. С камешками?

– Точно. Значит, здесь совпали. И ещё серьги…

– Длинные такие, с капельками-вставками?

– Да. И здесь совпали.

– А волосы? Причёска у меня какая? – Анастасия подняла руки к уложенным высоко кудрям. – Тяжело её таскать, шевелюру эту.

– Волосы собраны в косу. Красивую. Плетение начинается на затылке…

– Я хочу потрогать, – она положила ладонь на затылок. – О! Чувствую. Точно-точно, не локоны.

– Не локоны, а ты… Ты чувствуешь локоны?

– Хорошо. Не чувствую, а вижу, то есть, знаю, что они там, – уточнила Анастасия. – А затылок не вижу. Только потрогать могу. Как стену гаража. Как и весь этот мир.

На несколько мгновений картинка изменилась. Словно на внутреннем экране кто-то переключил канал.

Анастасия увидела гаражи, о которых говорил Марк. Заметила дорогу, где они стояли – узкую, разбитую людьми и машинами обочину. Пыльную и пустую. Она мельком глянула на себя: стройная, высокая. Кроссовки, джинсы, рубашка. «Да. Наверное, поэтому мне удобно: я не в сапожках на каблуках, а в кроссовках и джинсах. Мне бы только ещё чуть-чуть очнуться. Ещё ближе подойти к этой реальности».

– Помоги мне, – она с силой сжала локоть Марка. Пронзила его тревожным взглядом.