К центру

 – Попросим Страх, чтобы тебе тоже было хорошо. Как ты любишь. Сделаем это.

– Птах, я не та, с кем ты можешь это обсуждать. Ты же не настолько глупа, чтобы не понимать этого? Мне хорошо… – Мийот смягчилась, – когда хорошо тебе и моему мужу Парису. Просто возьми стакан. Просто сделай семь глотков. Я ведь могу увеличить порцию, могу ускорить процесс.

– Нет, не можешь, потому что тогда я умру. То есть, скорее всего, умру. А вам с Парисом это почему-то невыгодно. Вы держите меня в заложницах, но обращаетесь со мной, как с королевой.

Я помогаю вам в чём-то? Я не понимаю, зачем я здесь. А понять хочу.

– Мы просто любим тебя, Настасья. Любим. Пей, девочка. Тебе всё равно придётся это выпить.

Мийот подошла к кровати, где Анастасия допивала новую порцию яда. Она выронила стакан прямо на постель – вытекло несколько капель мутной жидкости – и, теряя рассудок, утонула глубже в подушках. Устремила безучастный и смиренный взгляд в потолок, раскинула ноги под тяжёлым одеялом и приготовилась к неизбежному.

«Только бы в этот раз поскорее, – думала она. – Только бы в этот… как хорошо…» Мийот сделал знак Стражу. Он прикоснулся к Анастасии огромной рукой, и её тело вспыхнуло пламенем наслаждения.

– Не так громко в этот раз, Птах. Иначе Парис к нам присоединится, и мы снова проведём весь день в твоей постели, удовлетворяя своё любопытство: как далеко тебя может завести жажда наслаждения.

– Я на самом деле этого не хочу, – непослушными губами шептала Анастасия.

 – Я в плену… в плену…

– Ты в радости, Птичка, в радости. Только посмотри! – Мийот наблюдала, как ласкает Страж-Страх мягкими пальцами гладкую кожу её ног. Тело Анастасии откликалось на каждое прикосновение дрожью удовольствия. – Он пока всего-навсего дотрагивается, а ты уже обрела наслаждение и готова к новому. Ведь готова?

– У меня живот ноет…

– Это из-за неудовлетворенности. Сейчас всё пройдёт, – ответила Мийот и показала ладонью, что Стражу следует сделать в это мгновенье.

Он накрыл жёсткой рукой впадинку между ногами девушки, которые трепетали, как крылья бабочки или лапки жучка, попавшего в плен и пытающегося выкарабкаться. Анастасия застонала. – Ну вот, видишь, как тебе хорошо.

Мийот, как дирижёр водила ладонью в воздухе и Страх повторял её движения. Он усиливал давление, проникал и едва подрагивал настойчивыми пальцами.