Врачевательница

Пока она месила тесто, Билли играл с Эбби и Люком в гостиной, а Авалона и Хенрика неумело нарезали овощи к ужину. Томми и Энди отправились выполнить поручение матери, в то время как Винсальд, которому представилась редчайшая возможность хоть немного расслабиться, разместился на уютном диване с кучей крошечных цветных подушечек.

Тэрон застыл в дверном проеме, наблюдая за Хенрикой. Они нравились друг другу и знали, что их семьи договорились поженить их. Но каждый раз, когда наступал подходящий момент признаться в чувствах, оба не сговариваясь переводили разговор на другую тему.

– Тэрон снова таращится на тебя, – проворчала Авалона, не отрываясь от шинкования моркови.

Хенрика оживилась и распрямила плечи. Она сидела за столом и крошила зелень. Тэрон опустился на стул рядом с ней.

– Скоро будем ужинать, – шепнула Хенрика, не придумав, что еще сказать, и отложила нож.

– А я как раз чрезвычайно голоден, – сказал Тэрон и захихикал.

– Где ты взял эти абрикосы? – вмешалась Авалона, видя покрасневшие физиономии Хенрики и Тэрона.

– Господин Дургин вчера к ужину принес, но я решил, что эти драгоценные плоды должны обязательно достаться вам.

– Дургин, Дургин, – с задумчивым видом повторяла Авалона. – Это те, что заделались негоциантами?

– Кем? Ну… они купцы, – недоуменно ответил Тэрон.

– Это то же самое. Ох уж эти книжки! В моей голове постоянно всплывают всякие слова. То ланиты, то бирюк, то рыбарь, то…

Из гостиной раздался рев маленькой Эбби, а через секунду в кухню ворвалась златовласая крошка.

– Она грешна! – раздалось подобие оправданий из гостиной.

– Боже! Не говори так, Билли! Лучше скажи «виновата», – закатила глаза Авалона. – Он, как и я, узнает всякие незнакомые слова, но применяет их только там, где не следует, – пояснила она.

– Винсальд, а ты почему не следишь за детьми? – закричала Хенрика.

– Он заснул, – отозвался Билли.

Взяв крошку Эбби на руки, Альма отправилась выяснять очередные причины раздора брата с сестрой. Молодые люди остались в кухне втроем. Авалона высыпала нарезанную морковь в томящуюся на печи похлебку, а затем вытерла руки о холщовый фартук.

– Ну и как у господина Дургин идет торговля? – спросила она из вежливости.

– Недурно. Он не слишком любит бахвалиться, но говорил, что чужестранцам крайне интересно работать с идвионцами.