Врачевательница

 – А еще, знаете ли, играть в карты, кости или в триктрак без запеченного кабана – это грех. Но последний раз Чирка предложил нам похлебку. Толкал ее всем, кому не лень.

Хенрика задумалась. Она чувствовала, что приближается к разгадке. Возможно, если они сейчас узнают правду, она снова поверит в себя и свой дар. Ощущение бесполезности затягивало в болото уныния, вязкое и глубокое. Выбраться из него нелегко, но тонуть Хенрика не хотела.

– Кто такой Чирка? – поинтересовалась Гертруда.

– Ему же игральный дом принадлежит, – ответил Йозеф так, будто это должен знать каждый.

– А что за похлебка? – спросила Хенрика.

– Невкусная. Я ложку попробовал и… – Он оборвал себя, спрятав глаза от смущения. – При дамах не следует такое обсуждать, конечно, но это… кхм. Пронесло меня в кустах. От одной ложки! Но не все ее ели, а только… – Йозеф неожиданно замолчал. Его озарила догадка. – Эйл, Лукас, Карл, Вигго, Сигурд… Они же ели. Они и померли. Так чего, из-за похлебки что ль? – От волнения он даже привстал.

– Погоди с выводами! – положив руку на плечо Йозефу, Доротея опустила его на место.

– А что в похлебке той было, знаешь? – допытывалась Хенрика.

– Ой, знаю… еще как знаю. – Йозеф скуксился, понимая, что дело табак. – Так, значит, все из-за этого… Там ведь мясо это гадкое! Чирка хвастался, что убил уруку на опушке леса.

– Хищную тварь, что питается падалью? – содрогнулась Доротея. – И они это ели?

– Меня другое интересует, – вмешалась Гертруда, – как ему удалось ее поймать? Она ведь быстрая, как стриж.

– Да она чахла, как он сказал… – мямлил Йозеф. – Он в полудохлую стрелу пустил. Ну и сварил похлебку. Сам не ел, горчит. Остальным понравилась. Ой, чувствую, виктигт рассердится. Ой, Чирка…

Упоминание о виктигте заставило Хенрику стиснуть зубы и отвести взгляд в сторону. Она хотела промолчать, но не смогла:

– Да вашему виктигту рассердиться, как… как плюнуть.

– Уж не скажите! – вступился за одерта Йозеф.

– А ты можешь ему пока не сообщать о нашем открытии?

– Не могу! – сказал Йозеф, вновь поднимаясь с лавки, но Доротея уверенным толчком в плечо вновь усадила его обратно. – Я обязан ему доложить! Он ждет от меня извещения. Я его фатокум.

– Фактотум, – с улыбкой поправила Гертруда.

Врачевательницы долгими уговорами выпросили у Йозефа немного времени, чтобы самим поговорить с Чиркой.