На виду я у всех

И ветер сдул с небес его черты.

Так, где же ты? Родное сердце – где ты?

Как до тебя дойти мне? Где же ты?

Ты спрятался от всех? Идёшь ты к свету?

Ты на виду у всех? Иль на слуху?

Так, где же ты? Родное сердце – где ты?

Лишь время мне вернёт твои черты.

Лось

Ломая леса сухостой,

шагает лось к себе домой.

Вдруг дым костра бьёт в нос ему,

подумал лось: «Где? Почему?

Сверну немного я в кусты

и погляжу: что за глупцы

в лесу устроили обед.

Меня забыли… Слов тут нет».

А на поляночке в лесу

туристы жарят колбасу.

Уже достали сало, хлеб,

вовсю готовится обед.

Как гость незваный, напролом

выходит лось к костру: «Пардон.

Здесь дым костра и сигарет.

Для лося лучше места нет».

Все соскочили с мест своих,

и тут пенёк прикрыл двоих.

Орёт с привала Вова:

– Отстань! Уйди, корова!

И лось подумал: «Как же так?

Ведь я вам друг, я вам не враг.

Зашёл я к вам на огонёк,

а вы сбежали за пенёк…

А я-то к вам со всей душой,

ведь я же паренёк простой.

Вы лучше не гоните,

а хлебом угостите».

Качал рога – лопаты

и в лес ушёл сохатый.

Лось долго их на трассе ждал,

он их машину провожал.

Кенгуру

В Австралии, примяв траву,

гуляет рыжий кенгуру,

а грустный он всё потому,

что не везёт в друзьях ему.

За что ему «боец без правил»

вчера синяк под глаз поставил?

Он долго думал: почему

не повезло вчера ему?

Хотел с собачкой поиграть.

Хозяин должен был искать.

Но вместо этого был крик:

– Куда понёс? Вернись, Шари?к!

С собачкой в сумке он скакал,

а пёс сидел, не возражал.

Навстречу им мужик бежал

и у саванны их догнал.

А дальше был короткий хук,

и вероломно новый друг,

из сумки выскочив, сбежал.

Куда? – К хозяину. Финал…

Московское метро

Я помню, в детстве, непоседа,

вставала утром нелегко.

Но что поделать? – Ехать надо.

Я еду в садик на метро.

А во дворах играют дети,

их мамы выросли давно.

И на московское столетие

спешит московское метро.

С утра гремит, сверкает небо,

и мне совсем не хорошо.

Мне на работу срочно нужно. —

И я быстрей бегу в метро.

«Влетаю» я, совсем промокнув,

туда, в убежище одно,

где на московское столетие

спешит московское метро.

Опять зима меня завьюжит:

«Ух, сколько снега намело».

Морозным утром ехать нужно? —

Конечно, выручит метро.