92 дня

 – Скажи… А про фигню это ты серьёзно?

– Какую фигню?

– Там, на линейке…

– Ты про это, что ли? – перебил спортинструктор. – Ты не так поняла! Я имел в виду, что ты нам сложных движений не давала. Я рад этому! Правда! Мы хоть нормально смотрелись в танце. А не как корявые пингвины, да, Дэн?

– Конечно! В том году я сколько этой Алине говорил, чтобы танцы попроще делала для нас! Помнишь? – отозвался Данил.

– А ты только приехала и сразу всё поняла. Кому – посложнее, кому – попроще. Молодец! – Сергей так улыбался, что не поверить его словам было просто невозможно.

– Надеюсь, всё так… – вздохнула Арина. – Я ужасно переживаю.

– Да, забе-е-ей! – протянул Данил. – Ты этих куриц вообще не слушай! Берёза только и делает, что кудахтает!

– Второй год подряд, – добавил Сергей, и оба парня залились смехом.

– И Ленка твоя, – вновь заговорил Данил, – много крови ещё выпьет.

– Почему моя? – удивилась Арина.

– Ты же с ней живёшь! – в один голос проговорили ребята.

Пионерские лагеря сближали не только детей.

Они всегда дарили и продолжают дарить новых друзей тем, кто приезжает работать. Ограниченное пространство и непривычные условия мгновенно дают понимание «своих» и «чужих».

– Данил, а ты тоже не первый год здесь? – спросила белокурая любительница печенья.

– Второй. Мы в прошлом году с Серым тут скарифанились. Теперь каждое лето ездить будем, – бледные щёки Данила тронул румянец. – Мне нравится с пацанами. То лето пролетело так быстро, что я и понять ничего не успел.

Эти гаврики хоть и мелкие, но соображают здраво. С ними и поорать можно, и по душам нормально побазарить.

– А сколько пацанам лет, что с ними побазарить можно? – засмеялась Арина.

– Тринадцать-пятнадцать. Но одному шестнадцать, Ярику. Он у нас мой зам, – гордо проговорил Данил.

– Так, народ! Время! Погнали на ужин! – скомандовал Сергей.

Ребята растолкали сонного диджея и дружно отправились навстречу бесподобному аромату картофельного пюре и нежнейших куриных котлет.

10.

 Оля

Лагерь «Карагайский» всегда относился к городскому хозяйству, и отдыхали там из года в год одни и те же. Своя лесная семья. Дети магнитогорских педагогов, врачей и работников городской администрации каждое лето встречались на огороженном кусочке целебного воздуха, где соревновались, дружили, влюблялись.

Родители Оли Калининой преподавали старшеклассникам общеобразовательной школы физику и математику, поэтому сама Оля была постоянной гостьей «Карагайского».