92 дня

Высокая, крупная и не по годам развитая во всех отношениях девушка не давала покоя неокрепшим мужским сердцам. Таких, как Оля, называли «кровь с молоком». Только в её молоко кто-то щедро сыпанул корицы, для пикантности.

Это лето в лагере для Оли обещало стать последним. По крайней мере, в качестве пионерки. Она закончила десятый класс, и в следующем году каникулы планировала посвятить поступлению в вуз и переезду. Оля с детства мечтала стать стюардессой, но родители настаивали на экономическом. Как бы там ни было, детство заканчивалось, и проводить его девушка собиралась со всеми почестями.

С первых дней в родном «Карагайском» она заняла лидерскую позицию, стараясь проявлять себя во всём.

У старшего отряда девочек выдалось двадцать свободных минут, и воспитанницы устроили посиделки на лавке возле дачи. Утреннее солнышко припекало их ещё детские, но уже взрослые мордашки, оставляя приветы в виде тёмных пятнышек на щеках и носах.

– Как вам наша танцуля? – спросила одна из девочек.

– Нормальная, вроде, – Оля задумчиво приподняла плечи.

– Я вчера слышала, что старшая вожатая и ещё какая-то вожатая не особо были ей довольны после линейки, – прошептала курносая девчушка с большими карими глазами.

– С чего это? – Олин голос сделался серьёзным и низким.

– Не знаю. Я не весь разговор слышала, но они точно на неё бочку катили.

– Интересно… Надо будет с этой Ариной поболтать по душам, – заявила Оля, и девочки закивали, как одна.

Перед глазами Калининой вдруг отчётливо возникла картина: «Лена и Алина кричат на неё за то, что она не может повторить движение.

Кричат прямо на линейке, при всех. Несмотря на железный стержень внутри, глаза напора не выдерживают. Обида стекает по Олиным щекам мокрыми каплями на радость завистницам из другого отряда». Девушка сжала кулаки от злости. «Не думай, Леночка, что я забыла!» – прошептала Оля. «Я всё помню. И должок тебе обязательно верну!».

Послеобеденные занятия у хореографа по расписанию проходили редко.

Как правило, в это время отряды либо готовились к вечерним мероприятиям, либо участвовали в дневных. Но иногда встречи с детьми на линейке во второй половине дня всё-таки случались. Этой встречи Оля ждала несколько часов.

– Арина, скажите, а Лене правда не нравится ваша работа? – спросила прямолинейная пионерка.

– Во-первых, «скажи», а не «скажите». А, во-вторых, с чего ты взяла? – доброжелательность вмиг исчезла с лица хореографа.