Нырнуть без остатка

У нас будто срок годности вышел.

Когда сказал, что это конец, Лиля много плакала и кричала. Винила во всем меня – мою одержимость спортом, вечные соревнования. Говорила, что уделял ей слишком мало времени, что не любил. Жалко звучало. Я ведь всегда поддерживал ее.

Вытерев ладонью запотевшее зеркало, я смотрю на себя. Мне совсем не нравится то, что вижу. Желудок резко сокращается – даже больно от спазма. Обтираюсь наспех, выхожу из ванной в шортах и влажной футболке, сажусь за накрытый стол в зале. Есть хочу, аж слюни текут.

– Остановись, – выдыхаю, когда пытается подсесть ближе. – Слушай, я согласился не портить жизнь тебе и твоей семье. Обещал сделать вид, что между нами все нормально, пока наши отцы не заключат контракт, который вам нужен. На большее я не подписывался.

Теперь ясно, что я крупно просчитался с этим уговором, попался на уловку. Лиля использует каждую возможность, чтобы вернуть все, совершенно не слышит меня.

Толком не притронувшись к еде, ухожу в спальню и закрываю дверь. Не сдерживаюсь и бью раскрытой ладонью в стену. Только потом ложусь в постель, Лиля может и в гостевой переночевать.

Из крепкого сна меня будто вырывает что-то. Темнота слепит, рассудок еще замутнен. На мгновение вижу ярко-голубые глаза, кто-то мелькает, все путается. Но, когда длинные волосы падают на лицо, разбираю шепот. Я хватаю ее за руки и встряхиваю.

– Я в последний раз говорю – остановись! – рычу сквозь зубы хриплым ото сна голосом.

Лиля совсем страх потеряла.

– Я прямо завтра объявлю о разрыве, если продолжишь. Ты не поняла? Еще раз повторю – все кончено.

Не буду врать, что ее слезы не трогают. Я любил Лилю. Долго. Наверное, слишком. Чувств вроде бы и нет больше, но сколько воспоминаний. Именно они заставляют разжать пальцы, позволить ей упасть на грудь и едва ли не задушить меня в объятиях.

– Я так люблю тебя. Никит, я жить без тебя не могу.

Я верю, наверное. Но проверять не готов. Я не сумел простить, даже не пытался. Как Лиля и не думала признаваться, с кем была.

Жду, пока перестанет биться в истерике и уснет. Тихо выхожу в коридор, затем на балкон. Во дворе довольно светло из-за фонарей. По периметру ходит охранник с собакой, громко завывает ветер. Небо все в звездах. Не такое, как было там, когда с девчонкой сидели.