Привычка ненавидеть

Я могу поиграть, – он выделяет это слово особенно липко и противно, и я почти чувствую запах гнили, – с ней, но, если ты хотел бы сам… – Он подмигивает. Он мне, блин, подмигивает! – Я постою на стреме.

– Правильно я понимаю, – сжимая кулаки в карманах, я пытаюсь хотя бы внешне оставаться спокойным, – что ты предлагаешь мне поиметь девчонку?

В ожидании ответа напрягается каждый мускул в теле. Нервы звенят, виски пульсируют, кожа зудит. Я способен на многое в этой жизни, но есть разумные – и не очень – пределы.

А это за гранью. Далеко, очень далеко за чертовыми границами.

– Да ну. – Он тихо ржет, поворачивает бейсболку козырьком вперед, потому что начинается дождь. – Вариантов много, чтобы она не смогла ничего доказать.

Прямой ему в челюсть летит вместе с последним слогом, сорвавшимся с его языка. Один удар, второй, третий, и кровь – не знаю, моя или чужая, – смешивается с усиливающимся дождем. Ее железный запах проникает мне в ноздри и разносится с адреналином по венам, заводя и одновременно успокаивая меня.

С недавних пор я нахожу покой в хаосе.

После пятой встречи с моим кулаком чувак перестает сопротивляться и заваливается на мокрый асфальт. Только меня это не останавливает. Вспышка. Уроды, толкающие мою мать. Вспышка. Отец, который вместо встреч присылал маме деньги на мой шмот. Вспышка. Пацаны, что каждым тупорылым словом или действием делают только хуже.

Вспышка. Софа, от нытья и тупых проблем которой уже тошнит. Вспышка. Перед глазами опять намертво застыла сцена из той самой темной ночи, когда я теряю единственного человека, которого люблю.

Яблоки, зеленые яблоки по всей дороге.

Она была похожа на мертвую. Там, на земле, в луже крови, мама была похожа на мертвую как никогда. Мне снится это каждый день: она умирает, лежа в палате, а никто этого даже не замечает. Потому что она уже…

Мысль прерывается, я внезапно падаю, больно приложившись спиной об асфальт, и затем перекатываюсь на бок.

Вспышка. И я оказываюсь на больничной парковке – лежу в луже, а надо мной стоит нечто с глазами по пять копеек. Как у совенка.

Когда я понимаю, что это Ланская смотрит на меня сверху вниз, уперев руки в бока и хмуря брови, мне становится смешно. Я впечатываюсь затылком в бетон и хохочу изо всех сил.