Привычка ненавидеть

Плюс подправили мою малышку, машина сразу помолодела лет на пять. Еще бы суметь поспать днем – и счастью не было бы предела, но у Софы на меня имелись совсем другие планы.

Когда я спускаюсь из душа, она, напевая про солнце в Монако, уже вовсю хозяйничает на кухне в одних трусах. Любит она разгуливать по дому полуголой – провоцировать и напрашиваться на комплименты. Для нее это самая настоящая сцена, где она прима-балерина, а я покорный зритель, но, стоит признать, фигура у нее и правда зачетная.

Услышав мои шаги, Софа поднимает на меня взгляд, молча впивается им в кожу, словно пиранья, выжидает.

Раньше глаз от нее оторвать не мог, а сейчас, спокойно моргнув, бросаю ей платье, которое подбираю рядом с диваном, где все началось.

– Оденься, скоро парни придут.

Она закатывает глаза почти до белков и, цокнув языком, полностью меня игнорирует.

– Омлет будешь?

– На соевом молоке, без желтков, соли и бекона? Нет, пиццы поем.

Софа перекладывает готовое блюдо на тарелку и обдает раскаленную сковороду водой.

– Я не виновата, что пухну от любой лишней калории, – под шипение охлаждающейся нержавейки причитает она, – а у тебя тело от Бога такое.

Преувеличивает, как всегда. Софа не растолстеет, даже если месяц будет давиться пончиками: уже проходили, когда ей не дали ведущую партию в новой шоу-программе. Ее тогда жестко накрыло. Сейчас же она просто откровенно клянчит похвалу, кажется совсем позабыв, что на меня эти приемы давно не действуют. Я не привык повторять одно и то же по десять раз на дню, как ей того хотелось бы.

И она не права. Бог к моему телу не имеет никакого отношения: когда надо, я по полдня гоняю себя через мясорубку в зале, чтобы быть в форме.

Обойдя ее, я складываю грязные миски в посудомойку и включаю робот-пылесос. Софа по жизни не отличается чистоплотностью, но в целом меня это не напрягает. В двадцать первом веке с таким количеством разнообразной техники и доступной услугой еженедельного клининга кого вообще это может напрягать?

Она ловит меня минут через десять, когда я закидываю в стиралку разбросанное по ванной белье.

Стоит, оттопырив задницу, в дверном проеме и потягивает свой любимый черный кофе без молока и сахара. Как она вообще эту бурду пьет?

– Ты зачастил с тусовками, – начинает издалека. А я все гадал, когда опять будет капать мне на мозги. – Может, хотя бы одну субботу отдохнем вдвоем?

Я молча выхожу из ванной, чтобы не опуститься до ссоры.