Привычка ненавидеть

Поднимаю лицо к хмурому небу, подставляя его мелким каплям, и даже думать не хочу, как выгляжу сейчас. Бессонов видел меня уже всякой. Хуже не будет. Не будет ведь?

Я заправляю спутанные после сна пряди за уши и кривлюсь, потому что и без зеркала знаю, как некрасиво они распушились от влаги.

– Ты девственница? – швыряет мне в лицо вопрос, который опаляет щеки красным.

Что?

– Ч-что? – давлюсь я в ответ и вскидываю глаза на Бессонова.

Тот ухмыляется. Выглядит расслабленным и довольным. Ощупывает взглядом мое тело, все еще инстинктивно прокручивая между пальцами намокшую сигарету.

– Это простой вопрос. – Он пожимает плечами и отворачивается к озеру. – Если не хочешь уходить отсюда, развлеки хотя бы.

Очень стараюсь не вспылить, но мои брови живут собственной жизнью, и я злобно хмурюсь.

– Так что, я, по-твоему, клоун?

Бессонов сдавленно смеется и кивает чему-то.

– Значит, девственница все-таки.

По его интонации можно подумать, что это нечто постыдное и глупое. Но я не вижу ничего зазорного в том, чтобы дождаться подходящего парня, которому я смогу довериться.

Пока я такого не встретила, даже несмотря на то, что у меня были отношения. Прошлым летом – со старшекурсником из нашего универа, который после выпуска вернулся в столицу. И до этого целых полгода с Петей, моим одноклассником, в которого, как неожиданно оказалось, была влюблена Вика. Та самая Вика Медведева, моя бывшая лучшая подруга. Она сообщила об этом, швырнув мне в лицо сумку с вещами для совместных ночевок, обитавшими у нее с пятого класса. Но как я должна была догадаться о ее великой любви, если она всегда твердила, что он отморозок и тупой валенок?

Ни с Петей, ни со старшекурсником у нас дальше поцелуев не зашло. И я не жалею. Я не чувствовала, что это было бы правильным. И не вижу смысла спорить или разговаривать с Бессоновым, мысли которого без пароля не вскроешь.

– Не понимаю, при чем здесь моя девственность и почему мы должны ее обсуждать.

– А что нам тогда обсуждать? – Ничего.

– Погоду? – Это вряд ли. – Как Савва отымел тебя языком в рот? – Точно нет. – Или как ты подслушивала нас с Софой? – Я слишком резко перевожу на него взгляд, чем, по всей видимости, выдаю себя с головой. – Ты затопила мне потолок.

Его темные глаза примагничивают меня к себе. Я борюсь, как во сне, где не можешь кричать и не в силах проснуться. Я борюсь, но все равно смотрю.

– Я не подслушивала, – тихо, с надрывом. Это все, на что мне хватает сил.