Привычка ненавидеть

И попадаю точно в цель, потому что Бессонов мечет в меня взглядом, словно молнией. Он раздувает ноздри и поджимает губы. Все его лицо выражает брезгливость, будто он наступил ботинком в кучу, а я ему тут задвигаю, что это все неспроста.

Я напрягаюсь вместе с ним, потому что вижу, как его предплечья изрезают вздутые вены от сжатых кулаков. Его грудь резко вздымается вверх, четко выступает пресс. Боги, и зачем я вообще туда смотрю? Отвернись! Отвернись, быстрее!

– Если я еще раз увижу его в таком состоянии, то доложу.

Догадываться, о ком речь, мне, конечно же, не приходится. Холодом веет, и черепица между нами словно покрывается невидимым инеем. По позвоночнику бегут колючие мурашки, мелкие волоски на руках встают дыбом.

– Да пошел ты! – Меня подкидывает, точно взрывной волной, и я яростно выплевываю это ему в лицо. Тотчас же оступаюсь, и правая нога начинает съезжать вниз.

Я уже вижу все наперед: соскользнувшее с крыши тело, свободное падение и жесткий БАМ об асфальт. Я даже не успею закричать.

Интересно, что увижу вместо «вся жизнь проносится перед глазами»? Потому что я не верю в эту попсу. Папу? Наташу? Или…

Проходит секунда, две, но я не разбиваюсь. Потому что он ловит меня. Он ловит меня в кольцо рук, больше похожее на тиски, и прижимается горячим, как раскаленная сковорода, телом. На мне точно останутся ожоги. Даже через хлопковую ткань пижамы.

Он меня держит, а я не в силах коснуться его – так и замираю, не донеся ладони до его плеч, в жалких сантиметрах от power рукописным шрифтом.

Шевелю пальцами, будто воображая, каково это. Чувствую жар и впиваюсь ногтями в свои руки, оставляя полукруглые следы на коже.

Ян дышит неровно. Я слышу, как в мою грудь бьется его сердце, – так близко мы стоим друг к другу, и на каждом рваном выдохе мы сталкиваемся снова и снова. Это длится целую вечность. Так долго, что меня посещают видения, в которых Бессонов вдыхает запах в изгибе моей шеи и почти невесомо двигает большим пальцем, поглаживая мне спину. И не отпускает.

Почему он меня не отпускает?

Но как раз с этой мыслью, он, покачнувшись, будто у него кружится голова, делает шаг назад. Не смотрит. Убирает за ухо измученную, как мои нервы, сигарету, а затем проходит к слуховому окну и почти сразу ныряет в него, задержавшись в проеме, чтобы сказать мне напоследок:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.