Музыка моего сердца

– Я не хотела его убивать, у меня не было такой цели, просто надо было что-то сделать, и так вышло.

5

Андрей вышел из ступора, и мы пошли к Оле и незнакомцу. Мы зашли в комнату матери и ребенка, в душе, задом к нам стоял совершенно голый незнакомец и тщательно мылся. Оля, не стесняясь, смотрела на него, и там было на что посмотреть. Он был очень красивый, высокий, мускулистый, загорелый, слегка вьющиеся темные волосы чуть ниже плеч. Пока мы любовались незнакомцем, Андрей сходил за очередным халатом и выпроводил нас в коридор.

На несколько минут мы вернулись в обычную жизнь, где есть красивый мужчина в душе, и нет болезни и апокалипсиса. В коридоре все вернулось.

Незнакомца звали Матиас, он был финским актером, довольно известным в Финляндии. Здесь его никто не знал. Много раз он был в Москве, она ему очень нравилась. До начала эпидемии он приехал сюда с женой и двумя дочерьми показать им этот замечательный город.

Жена и дети умерли в одной из московских больниц в первую неделю эпидемии.

Он хотел перевезти их в Финляндию, чтобы похоронить там, но ему не разрешили, более того, он и сам не мог выехать из страны, так как был объявлен всемирный карантин и все границы были закрыты. Сейчас уже никто не охранял границы, и можно было ехать куда душа пожелает.

Северные страны вымерли первыми, Канада, Скандинавия, Приполярье и Заполярье России, юг Аргентины и Чили, юг Австралии и Новая Зеландия. Пока еще было телевещание, эти страны объявили «нулевыми», не было зафиксировано ни одного выжившего.

Возвращаться ему было некуда, и он решил ехать с нами.

Мы решили ближайшие двое суток соблюдать карантин и иметь минимальный контакт с ребятами. Мы забрали из автоцентра два новеньких Рендж Ровера, разместились в одном, второй повезли на буксире. Второй мог повести и Матиас, но мы решили не бросать его одного и пообщаться побольше. Из всей нашей компании водить не умела только я, и меня обязали этому научиться.

Матиас учил русский язык, и уже немного говорил на нем. Он хотел переехать с семьей в Москву, они уже даже присмотрели квартиру.

Оля с Матиасом говорили по-английски, я мало что понимала, поэтому перестала их слушать. Оля вырывала что-то из общения и время от времени рассказывала мне в общих чертах.

Я смотрела в окно и думала о том, как сложно должно быть этому человеку, потерять все и в придачу ко всему застрять в чужой стране.