Плетеный Король. Легенда о Золотом Вороне

 – Джек мгновенно взял властный тон.

– Мы. Должны. – Август скрипнул зубами. – Джек, твое состояние может ухудшиться. Ты сам не понимаешь, насколько все серьезно.

– Не понимаю? Не понимаю?! – взорвался Джек. – Это тебе не понять, каково мне! Со мной эта херня творится, не с тобой, и…

– …поэтому мы здесь, – перебил Август. – Это и меня касается. Я ночами не сплю, думаю, что делать, изучаю вопрос и вообще обсираюсь от страха. В одиночку ты не справишься, Джек. И не обязан справляться. Я перед тобой в долгу.

– Ни черта ты мне не должен, – огрызнулся Джек. – Твое бредовое чувство долга не имеет ко мне никакого отношения! Ты просто прикрываешься им, словно дурацким эмоциональным щитом. На кой вообще было тянуть меня сюда ради этого разговора?

Казалось, Джек вцепился ему в сердце и сжал его так, что оно разорвалось; от боли у Августа перехватило дыхание. И потому он шагнул назад и с размаху врезал Джеку по лицу.

Щетина на щеке Джека кольнула пальцы; кожа на его скуле оказалась совсем тонкой.

Так странно… Никогда прежде Август не делал ничего подобного – не причинял Джеку вред. Он чувствовал себя омерзительно. Поверх старой боли добавилась новая, стало только хуже. Было бы легче, если бы Джек ударил первым.

– Как ты мог такое сказать? Как ты мог? – взревел Август. Джек явно подобного не ожидал, да и скула у него горела, однако гнев в глазах его нисколько не утих. – Забыл, что здесь случилось? Я просто так тебя сюда привел? – Август дернул рукой в сторону реки. – Забыл, что ты тогда сказал?

– Что, что я сказал? Август, ты о чем? – Джек потер щеку.

– Ты сказал, что я твой! Взял меня за руку и сказал, что я твой. Ты, может, и забыл, а я нет. Я не могу это забыть. Я полтора месяца не подходил к воде, меня, нахрен, трясло от ужаса. Если бы ты меня не вытащил, я бы здесь сейчас не стоял. Ты сказал, я…

– Август. – Джек смотрел на него так, будто видел впервые.

– Слишком поздно мне менять свое убеждение или отказываться от него, веришь ты или нет или даже если… тебе все равно.

 – Август судорожно сглотнул. Он в жизни никому не показывал слез, не собирался делать этого и сейчас. Он часто-часто заморгал, несколько раз глубоко вдохнул, затем продолжил: – Это касается не только тебя, Джек, а нас обоих. Ты мой лучший друг. А твои слова… полный капец. Но это не глупость, не эмоциональный щит или как ты там выразился. Это все по-настоящему и очень много значит. Во всяком случае, для меня.

Джек продолжал таращить глаза.