Плетеный Король. Легенда о Золотом Вороне

– Так ты этого хотел? – спросил он, и Август тотчас почувствовал себя беспомощным.

– Я хотел верить, что мы друзья, – бросил он.

Вода в реке начала подниматься и уже подобралась к кедам Августа, хотя и он, и Джек стояли неподвижно. Джек кивнул, потом опустил взгляд и задумался, что-то бормоча себе под нос. Прошла целая вечность, прежде чем он поднял глаза и решительно приблизился к Августу. Внезапно Джек схватил его за волосы и резко дернул, так что голова Августа оказалась запрокинута назад. Август охнул, но Джек не обратил на это внимания.

Август зажмурился. Боль была такой же слепящей и жгучей, как и невыносимо ласковое тепло руки Джека у него на затылке.

– Хорошо, – прорычал Джек над самым ухом Августа. – Это твоя игра, Август, и я буду играть по твоим правилам. Но больше никогда – слышишь? – никогда не смей меня бить.

Джек разжал руки, и Август рухнул на колени. Джек не оглядываясь пошел прочь. Прислушиваясь к шороху листьев под ногами, а после – к рокоту заведенного двигателя, Август рассеянно подумал: интересно, у всех такие друзья?

Омега

Противоречивость Джека всегда сбивала Августа с толку.

При следующей встрече тот держался так, будто ничего не произошло. Перед ним был обычный Джек: дурашливый, расслабленный и жутко доставучий. Август с досадой закатывал глаза, хотя на самом деле все это ему нравилось.

Была и другая версия Джека – как подозревал Август, предназначенная специально для него. Эгоистичный, капризный, страшный Джек с глазами, сощуренными до щелочек.

Этот Джек частенько применял силу, отвешивая ему пинки и затрещины, и своей грозностью наводил на Августа ужас.

Август не сомневался, что состоит в неких абьюзивных отношениях, но «злой Джек», чтоб его, проявлялся крайне редко, поэтому Август решил, что пока не станет разбираться с этим, даже если в черепушке порой эхом напоминала о себе боль. Сейчас его волновали проблемы посерьезнее.

Они шагали бок о бок. На скуле Джека все еще красовался кровоподтек, а он как ни в чем не бывало жаловался на невкусную овсянку и подбрасывал в воздух яблоко, словно той, другой его версии не существовало вовсе.

Близнецы

В тот день Роджер пришел в школу один, и это, блин, было нечто из ряда вон. Очевидно, такого не могли припомнить даже те, кто учился вместе с близнецами в начальной школе. Август, впрочем, счел более интересным другое: то был не Роджер, а Питер, притворявшийся Роджером.