Вскормить Скрума

– Из какой такой бочки?

– Из синей.

– Это которые по сто литров в совхоз завозили в восьмидесятом?

– Она.

– Эка…

– Еле отмыл, – тяжело вздохнул Колька.

– Добрая химия. Всех жуков потравила. Их потом, почитай, лет десять ни одного не было.

– Васька, сосед, водки налил, а она не идет, – продолжил разговор Треха.

– Да ну? Водка? Не идет? – удивился самогонщик.

– Пошли к фельдшеру. Тот спирта налил. Две кружки выпил и ничего, – печально уточнил Колька.

– Да ну? И ничего? – в тоне собеседника послышалось недоверие.

– Васька видел. Соврать не даст, – твердо заявил гость.

– Васька? Васька не даст. Где ж ему дать то? С яво, чтобы взять, сперва найти надо. Опосля спрашивать. Да где ж его ноне найтить, когда он еще на подходе стрекоча дал? – снова сочувственно покачал головой хозяин, – Беда…

– С глазами сделалось что-то, – печально продолжал Колька, – Вижу хреново. Вернее хрень всякую. Ее вроде как нет, а я ее вижу. У Васьки с Филипычем дым из ушей прет. Я его вижу, они – нет.

Кирилыч рожи страшные корчит. А у тебя на плече черт сидит. Как теперь жить?

– Да ну? Черт?

– Может и не черт. Дым у тебя фигуристый. Точно черт, – уточнил Треха.

– Эка…

– Думал, выпью пройдет. А не выпить. Не берет спирт. Не забирает. Пью, будто воду. Что водка, что спирт, все одно. Ничего не помогает. Одно сплошное страдание. И за что мне так? – закончил Колька и уставился тупо в землю промеж своих башмаков.

– Погоди-ка. Посиди тут, – Степаныч поднялся и зашаркал своими стоптанными сандалиями на босу ногу по деревянным ступенькам высокого крыльца дома.

Едва скрылся за входной дверью, как тут же вернулся с литровой бутылью мутной жидкости в руках. Неторопливо вытащил пробку, извлек из кармана пузыристых штанов граненый стакан, наполнил на две трети и протянул Трехе, – На-ка, выпей моего. Мое-то не фабричное. Мое приличное. Мое возьмет. Полегчает.

Колька с обреченным видом принял подношение, глотнул и выплюнул на землю.

– Издеваешься, дед? – сердито стрельнул глазами.

– Чаво? Не то? Крепко? – хихикнул самогонщик, – Это первач. Это сила.

– Какой первач! Чего ты мне воду суешь? Издеваешься? Все вы надо мной издеваетесь? Я уже за день ее вот так нахлебался, – черканул мужик себе по горлу большим пальцем правой руки.

– Вода? Какая вода? Чо ты брешешь? – изумился старик, нюхнул горлышко и расплылся в широкой улыбке, – Первач, – отхлебнул для большей убедительности прямо из горла, гаркнул, – Настоящий. Ядреный.