Вскормить Скрума

На-ка, попробуй, – плеснул добавки в стакан.

Треха понюхал мутную жидкость – самогон, поднес к губам – вода. Поставил стакан на лавочку и чуть не заплакал.

– Эка… – в очередной раз удивился Степан взял стакан, поднес к носу, понюхал, попробовал – самогон.

– У тебя это того, вкус отшибло, – заключил он и опустился на лавочку рядом с Колькой, – Чистейший продукт отвергаешь. Даже обидно. Когда это было, чтобы мой самогон в горло не шел? На, попробуй, говорю, как следовает, – снова протянул стакан.

Колька второй раз принял стакан, понюхал – самогон, поднес к губам, а в рот потекла обыкновенная вода.

Плюнул на землю и отвернулся к стене дома.

– Ты продуктом моим не плюй, – строго пригрозил старик, – Это тебе тут не плевательница. Взялся пить, пей, как у людей положено. Не пьешь, так катись отседова, туда, откуда пришел. И больше по моему двору не шастай.

Пришлось Трехе, скрипя сердцем, выпить предложенный стакан воды. Выпил, поставил на лавочку, посмотрел в глаза Степанычу, развел руками и вздохнул тяжко.

– Что? Не пробрало? – удивился самогонщик, – Со стакана и не пробрало? Эка…

Налил второй. Колька выпил. За вторым третий. После того, как четвертый оказался пуст, а вместе с ним и литровая бутыль Степаныч охнул.

– Ты… ты… Это того… Что же ты мой продукт жрешь как воду?! – хлопнул он белесоватыми глазами, – Это же тебе не то что… Эка…

– Я чего? Я ничего? Это фиг знает чего! – только и ответил Треха.

Помолчали мужики, подумали каждый о своем. Не знают, что делать.

У одного голова болит, весь мир на части разламывается, другому задача задалась, прямо скажем, архинаисложнейшая. Никогда такого не встречал в жизни, чтобы мужик чистейший самогон как воду лупил, когда доподлинно известно, что это не вода.

– Верно, сглазили тебя, – предположил Степаныч, – Порчу на тебя навели.

– Чего там? – обреченно махнул Колька рукой, – Все одно. Это не жизнь.

Вышла из дома баба Дуня, жена Степаныча.

– Чаво это вы тут сидите? – набычилась, увидев нежеланного гостя.

– А вон, глянь, что твориться, – ответил старик.

– А то я не вижу!

– Нет, ты, поди, глянь, говорю.

– Опять самогон пьете, сволочи, – резко заключила она.

– Вот, дура, баба, – возмутился хозяин.

– Да не дурней вас, разгильдяев.

– Нет, ты погляди, чо тут такое. Чаво в мире делается.

– Да вижу – ничаво новава. Все самогон, окаянные, жрете. Шли бы работали. Бригадир с утра по деревне ходит. Всех мужиков на сенокос сгоняет.