Дети подвалов

И тогда невообразимой мощи гнев сошёл на меня со стороны сектантов! Они вытянули в мою сторону свои корявые пальцы и зашипели:

– Какое богохульство! Вот оно – зло! Мы проклинаем тебя, парень! Проклинаем! Проклинаем!! Проклинаем!!!

Последние слова прогремели в моей голове громким эхом, словно это был мощный колокол! От этого мне стало ещё смешней, и я залился ржачем так, что стал даже давиться, и меня чуть не вырвало тушёнкой. Косой понял, что со мной происходит, схватил меня за шкирку и потащил в тамбур.

Там он заколотил меня по щекам, приговаривая:

– Так, Дозик, всё хорошо, всё хорошо! Дыши глубже! Тужься, тужься…

Я долго не мог прийти в себя, меня безудержно пробирал смех. И что странно, я всё прекрасно соображал, понимал, что веду себя несуразно, некрасиво, но не мог остановить свой хохот. Однако уже ближе к конечной остановке на Финляндском вокзале мне это сделать удалось.

– Ну что, Лёха, как ты? – спросил меня Косой, заглядывая мне в глаза.

– Вот ведь, блин, – отозвался я, пытаясь отдышаться.

 – Не стопануть никак было, ты представляешь! Уф, слава Богу, отпускает.

– Мда, я уже испугался… Ну, ты и отчебучил с этими придурками с портретом!

И Косой тоже захохотал. Стоявшая у дверей бабуля перекрестилась.

Наша электричка плавно подъезжала к перрону вокзала. Помощник машиниста что-то монотонно и неразборчиво бубнил по связи. Мы с Косым одними из первых приготовились к выходу – надо было поскорее отсюда ретироваться. Появившиеся в тамбуре люди из вагона, увидев нас, продолжали на меня с подозрением коситься до самой остановки состава.

Мне как-то даже стало неудобно перед ними. Я начал переживать за своё поведение, которое было и для меня тоже в новинку.

Дальше нам с Серёгой нужно было ехать домой на метро, а там мне встретится ещё больше людей, и смешных и не очень, и я разволновался, не торкнет ли меня снова! Ведь в метро можно залететь и к ментам, откуда и до психушки недолго!

Без лишнего геморроя мы прошли турникеты и спустились на эскалаторе.

Я держался молодцом, оставаясь совершенно, и даже, вероятно, слишком невозмутимым. Дождались поезда. Ну, всё, подумал я, наверно меня полностью уже отпустило. Странно, а Косой говорил, что он скорость какую-то обрёл фантастическую, а меня почему-то только на ржач пробрало. Ну да ладно, у каждого по-разному, наверно.

Мы сели в поезд и поехали. Я встал у дверей, от людей отвернувшись, чтобы не дай бог чего.