Королевство на руинах

Джедрек бросил на меня взгляд, который говорил: «Видишь? Ко мне хорошо относятся, потому что я слушаюсь».

– Его разместили не на том этаже, – крикнул кто-то. – Меня бесит, что он так легко соглашается с ними.

– У них нет отдельного этажа для опоссумов, – ответил кто-то другой. Комментарий был встречен легким смехом.

– Ему следует сидеть с подлыми волками, – усмехнулся третий оборотень.

– Почему, черт возьми, она до сих пор не убила его? – спросил первый голос. Этот вопрос часто задавали. – Она уничтожила множество охранников и одного работника.

Это ей по силам.

– Я бы уже убил его, – сообщил Вемар.

– И теперь тебе не позволят приблизиться к нему, Вемар, – терпеливо ответил Денски.

– Меня все равно не подпустили бы к нему. Он – настоящий приз, вот кто. Очень скользкий тип. Я буду сидеть в клетке и наблюдать, как он прислуживает новому хозяину.

– Вы все сгниете здесь, – пробормотал Джедрек, когда наручники защелкнулись на его запястьях.

Скрипнула кожа. Я повернула голову в другую сторону и увидела, как сморщились сапоги Говама.

Его колени и руки появились в поле зрения, когда он присел на корточки поближе ко мне.

– Я слышал, что ты почти не разговариваешь и не кричишь, когда тебя бьют, – проговорил он. – И не кроешь их матом, когда они приходят за тобой. Не осыпаешь проклятиями, пока тебя уводят… Стоически переносишь боль и покорно отправляешься обратно в камеру.

– По большей части это правда, но, как справедливо обвинил меня мой драгоценный возлюбленный, я время от времени высмеиваю их.

Это вносит хоть какое-то разнообразие в процесс.

– Твой золотой принц помогает тебе.

– Что он сказал? – спросил кто-то.

– Ш-ш-ш! – шикнул Вемар. – Я пытаюсь слушать.

Говам еще больше понизил голос.

– Возможно, если бы он перестал тебе помогать, работники не забирали бы тебя так часто. Они бы не хлестали тебя так сильно. Они получают от тебя слишком много силы и не могут остановиться.

Я не знала, как попросить Найфейна не помогать мне, и не была уверена, что у меня хватит духу на это.

Я наслаждалась нашей связью. Жаждала его поддержки.

Кроме того, я разрабатывала у охранников мышечную память. Они должны были привыкнуть к тому, что я безропотно выхожу из клетки и возвращаюсь. Меня выводили из камеры, надевали наручники, сопровождали наверх, забирали меч – и все это становилось рутиной. Наступит день, когда я резко сломаю рутину, и их удивление и шок сыграют мне на руку.